– Аня, успокойся! – подоспевшая Света с трудом оттащила Смолину.
– Он врет, Свет, разве ты не видишь?
– Успокойся, прошу тебя! Ты не контролируешь свои действия!
– Я все контролирую! – зло крикнула Анна. – Я контролирую каждый их шаг! И теперь они не смогут ступить без моего внимания!
Окружающие оборачивались на Смолину.
– Может, ввести успокоительное? – послышался голос медсестры.
– Пойдем отсюда, – Света за плечи вывела Анну из больницы. Они вышли в холодный серый день.
– Ты понимаешь, что его нет? – остановила ее Смолина. – Все, он умер! Ты сама слышала, как это произошло! Он говорил, что у сигареты странный вкус!
– Аня, очнись! – Света встряхнула ее за плечи. – Ты сейчас сделаешь только хуже! Тебя упекут на двое суток за хулиганство или, чего еще хуже, обколют успокоительным и привяжут к кровати. Хочешь на пару суток потерять контроль над ситуацией? А как же Лена? Кто позаботится о ней?
Мысли о Лене заставили Анну замолчать. Если с ней что-то случится…
– Давай успокоимся и помыслим логически. Пойдем выпьем кофе.
Света потянула ее к машине, но Анна осталась стоять.
– Это я его убила, Свет…
– Не пори ерунды!
– Я уехала на Воттоваару. Он звонил мне, а я… я не знала, клянусь тебе!
– Успокойся!
– Нет! Я не успокоюсь! Эти ублюдки убивают всех, кто мне дорог! – Смолина сорвалась на истерический крик. – Разве ты не видишь – они уничтожают мир! Это Вечный Турсос, это все он, его невидимые клешни опутали город! Скоро всему придет конец!
– Аня, стой!
Но Смолина уже не слышала. Она прыгнула в машину и нажала на газ.
Раздался очередной телефонный звонок. Анна по привычке хотела скинуть – Света названивала не переставая. К тому же отвлекаться за рулем на скорости было неосмотрительно. Но в последний момент она бросила взгляд на экран и увидела, что это не Света.
– Анна, не пора ли остановиться? – послышался из трубки усталый женский голос с нотками тревоги и недовольства. – Слишком много мертвых людей остается там, где вы проходите.
– Вы уже потеряли дочь. Я не хочу потерять свою.
– А вы не думали, что своими действиями вы ставите дочь в опасность?
– Что вы имеете в виду?
– Анна, если вы смотрите в бездну, бездна начинает смотреть на вас!
– Так говорил Резнов. Его больше нет.
– Вы будоражите весь город, подвергая опасности людей! – надрывно крикнула в трубку Людмила Лисинцева, и в ее голосе Анна услышала страх.
– Вам кто-то звонил? Вы же не сами решили мне набрать! Кто звонил вам, Людмила? Что они вам сказали?
В трубке тишина.
– Аккуратнее, Анна. Аккуратнее.
В трубке послышались гудки. Анна резко нажала на тормоза, и машину занесло на повороте так, что она чуть не врезалась в ограждения. От толчка бардачок открылся, и из него на сиденье выпала фотография Лисинцевых. Анне внезапно стало душно, словно невидимые щупальца стянули горло. Кто-то или что-то наблюдало за каждым ее шагом. Стало невыносимо жарко, и Смолина рванула ворот куртки.
За размытым от тумана лобовым стеклом застыл город, словно нарисованный акварелью, а затем смазанный рукой недовольного собственной работой художника. Куда-то стремились потоки людей, не подозревающих об опасности, которая нависла над городом. Смолина вдруг поняла, что вместе с Резновым могла оказаться и она, дозвонись он ей в день перед поездкой. И тогда никто и никогда бы уже не узнал о диске с дьявольской игрой, о пропавших из Лахты, о мертвых детях, о сожженных телах Листина и Лисинцевых. Турсос надежно хранит свои тайны в призрачном тумане. Никто не узнает о ней, Смолиной, которая в одиночку борется с невидимым монстром, подмявшим город. Может, потому Анна и не знала, кто она есть на самом деле? Потому что на самом деле ее нет. Как нет и этого города, который сквозь запотевшее окно выглядел словно бутафория. Всего лишь декорация со статистами – актерами массовки. И как только дубль будет отснят – декорации будут уничтожены.
Смолина схватила фотографию, выскочила из машины и бросилась к идущей мимо парочке.
– Вы знали эту женщину? Посмотрите, пожалуйста! Может, вы что-то о ней слышали?
Парочка шарахнулась от Анны как от прокаженной. Смолина кинулась к парням, курящим под козырьком торгового центра неподалеку. Она махала перед их глазами размокшей от тумана фотографией, но те только криво ухмылялись.
– А этой девочке был всего лишь годик! Годик, понимаете?
Смолина носилась в тумане, окутавшем город, словно кто-то огромный и невидимый накинул на Петрозаводск морок, пытаясь скрыть следы преступления.
– Вы должны видеть! Вы должны знать! – Анна бросилась к молодой девушке, которая в ужасе отшатнулась от нее. – У вас есть дети? Есть? Они в опасности! Мы все в смертельной опасности! Осталась неделя, понимаете, всего одна чертова неделя!
Люди, словно тени, проплывали мимо, оборачиваясь на Смолину как на сумасшедшую. Каждый торопился по своим делам – кто-то спешил с работы домой, кто-то к детям или любимому мужу, кто-то в бар или кино.
– Вы что, не понимаете? Мы все умрем! Они заберут души ваших детей!
Кто-то обернулся на Анну и начал набирать номер скорой.
– Это все Вечный Турсос! Он сожрет всех! Он поглотит этот мир!
