– Что смешного? – обиделась Анна. – Я начинаю подозревать, что все вокруг знают что-то, чего не знаю я!
– Ань, это называется паранойя! – смеялась Света. – А милфами подростки называют сексуальных дам в годах. Так что поздравляю – твой хакер тебя хочет!
– Тоже мне радость, – поморщилась Анна. – Он мне в сыновья годится.
– Как бы то ни было – он хорош. Информацию достал ценную.
– Знать бы, что теперь делать с этой ценностью, – вздохнула Анна.
– Собирать пазл дальше, пока картинка не сойдется.
– Я уже не уверена, что хочу это делать, – призналась Анна.
Света положила горячую ладонь на ее руку.
– Ань, я понимаю – ты еще не отошла от событий с Ленкой. Но я тебе говорю как психолог – это никуда из твоей головы не денется. Пока ты не пройдешь путь до конца – Машенька не исчезнет из твоих снов.
Смолина мрачно смотрела на остывающий кофе, под молочной пенкой которого скрывалась чернота. Вот так бывает и с человеком – снаружи кажется белым и пушистым, а как копнешь глубже – потеряешься во мраке.
– Знаешь, что пугает больше всего? – добавила Света. – То, что об этом никто не знает. Люди спокойно пьют свой кофе, а в ста метрах от них в лесопарке лежит труп девочки. Прямо сейчас кого-то насилуют, а чьего-то ребенка сдают на органы.
– Уроды! – скрипнула зубами Смолина. – Всех бы передушила своими руками.
– В этом и проблема. Пока они продолжают разгуливать на свободе, никто не в безопасности. Ни ты, ни я. Ни Ленка.
Анна изучающе посмотрела на Свету. Ничего необычного не было в ее глазах – все то же искреннее сочувствие, желание поддержать, мягкость и теплота. Но никогда раньше Смолина не слышала подобных слов от своего бывшего координатора. В городе происходят десятки преступлений в год. Почему ее зацепило именно это?
Словно в ответ на ее немой вопрос Света сказала:
– Убийцы детей самые страшные существа на свете. Их просто не должно существовать.
Анна была полностью согласна, но именно это ее и смущало. Странное чувство неестественности происходящего не покидало ее. Как будто Света говорила ровно то, что хотела слышать Смолина. Вот только зачем?
– Никогда не поверю, что тебе безразлична судьба детей! – вновь, словно прочитав мысли Анны, сказала Света. Как-то быстро сказала. Словно уговаривала Смолину.
– Ты как будто насильно хочешь втянуть меня в это дело! – заметила Анна.
– Ань, а кто, если не мы? Ты же была в милиции. Как они искали Ленку? А как они искали Аню Ларину? Если бы они нормально делали свою работу – нашей организации в принципе никогда бы не существовало!
– Из
– Да ладно, Ань. Я тебе обещаю: больше никаких трупов.
– Откуда такая уверенность?
– Ну пока за три года новых случаев не было.
– Может, просто мы о них не знаем?
Света покачала головой.
– Мимо меня ни одна пропажа человека не проходит. Так или иначе – нужно понять, кто это сделал.
– Почему я?
– Ты один из лучших поисковиков, Ань.
– Это не ответ.
– Это вопрос, – Света смотрела прямо в глаза, и сейчас от мягкого психолога осталось одно воспоминание. Анна увидела, что Света может быть другой – жесткой и решительной. – Вопрос, который нам всем нужно решить. Но без тебя мы не справимся. Потому что в тебе есть то, чего нет в других.
– И что же это?
– Неравнодушие. Большинство предпочитают оставаться в стороне. Они бы и рады наказать зло, да только не своими руками. Потому что страшно и опасно, да и жопку с дивана поднять – ого-го сколько усилий стоит! А с утра на работу, детей в школу вести, а еще в отпуск на морюшко надо съездить… Когда же тут со злом бороться? Я насмотрелась на это за годы работы координатором. Но ты не такая. Тебе не все равно. И ты всегда идешь до конца.
Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза.
– Если это не сделаешь ты – не сделает никто, – повторила Света. – Машеньку просто забудут. Похоронят в памяти и сотрут следы. Убийца останется безнаказанным. И одному богу известно, сколько еще будет подобных жертв.
– А ты? А Резнов?
– Я координатор, – развела руками Света. – Я привыкла работать в штабе. Могу принимать звонки, отмечать зоны поиска, вести документацию…
– Понятно. Резнов?
– Резнов мужик незаменимый. Он пойдет за тобой и сделает все, чтобы тебя защитить. Но он не лидер. Сам он в такое не ввяжется.
Анна шумно выдохнула. Вот какого черта, спрашивается? На хрена ей это лидерство? Хватает проблем и без этого острого чувства несправедливости! Так теперь еще тяни эту телегу с добровольцами, возжелавшими покарать зло, но не знающими, как и даже в какой стороне это зло искать.
Смолина закурила, выпустила густой дым в потолок и подумала, что иначе она не может. Света, как всегда, оказалась права. Как бы ей самой ни хотелось – но она действительно всегда лезла туда, куда не просят. Восстановить справедливость, найти виновных, защитить уязвленных. И не было ни разу – ни разу! – чтобы она не получила за свою смелость по башке.
– Кстати, ты в курсе, – аккуратно начала Света, – что курение – это проявление сценария «не живи»?
– Что еще за бред? – поморщилась Анна и затянулась.
