– И знаешь еще что: настоящая мужественность не в том, что у тебя есть тачка и бицепсы. А в том, что ты способен сам строить свою жизнь. Такой, какой ты хочешь ее видеть. А еще настоящая мужественность в том, чтобы в решающий момент защитить девушку – не важно, от других или от себя самой.
– От себя самой? – не понял Виталик.
– Да. Пожалуй, это даже важнее, чем защитить от других.
– Ты самая неадекватная милфа, которую я видел, – признался Виталик и потупился: – Но очень симпатичная.
Анна долго смотрела на него, но он так и не поднял взгляд.
– Я даже не знаю, как водить девушку на свидание…
– Попробуй на мне. Потренируйся. Давай, пригласи меня на свидание.
– Ну… это… того, типа…
– Ну?
– Я не могу…
– Да уж, – вздохнула Анна. – Ладно, давай уговор. Хочешь лишиться девственности?
Виталик поперхнулся и закашлялся.
– С тобой?
– Размечтался! – фыркнула Смолина. – Договор. Поможешь найти убийцу – найду тебе девушку. И тогда, может, тебе уже не понадобятся желтые газетенки с голыми бабами на обложке.
– Здесь не только бабы, здесь много интегесного пишут… – Виталик, как бы оправдываясь, сунул ей журнал. – Смотги, вот статьи есть…
Между заголовков «Интернет-зависимость стали лечить сексом» и «Интимные тайны российских чиновников» Анна вдруг увидела странную знакомую надпись на карельском языке.
– Дай-ка сюда! – она выхватила газету у Виталика и раскрыла на первой странице. Под жирным заголовком «Пророк или пришелец из космоса?» была крупная фотография чернобородого старца в белых одеждах. Смолина не раз видела его по телевизору, но никогда раньше не обращала внимания. Но теперь что-то насторожило ее. На страницах желтой газетенки жирным шрифтом было выведено: «Кто такой Вечный Турсос? Правда ли, что нас ждет конец света?»
– Ты чего? – Виталик от неожиданности натолкнулся на нее.
– Смотри. Что видишь?
– Мужика с бородой.
– Вечный Турсос.
– И что? – Виталик сделал скорбную мину.
Смолина повернулась к киоску «Союзпечать» – там как раз собралась небольшая очередь – и повысила голос.
– Эй! Кто-нибудь здесь знает, кто такой Вечный Турсос?
Нахохлившиеся от холода прохожие, словно мухи, вырванные из сна, сонно подняли на нее глаза, чтобы через мгновение вновь отвернуться.
– Ты ненормальная милфа, чего ты орешь? – испуганно зашептал Виталик.
– Никто не знает, кто это. А я знаю. И он знает.
Анна изучающе смотрела в глаза Светорожденного, вдруг переставшие казаться добрыми. Теперь ей казалось, что за безобидным обликом мудрого старца скрывается что-то иное. Смолина сжала плечо Виталика, не отрывая взгляда от фото.
– Узнай про него все.
День тянулся невыносимо долго. Офис был похож на проходной двор – туда-сюда сновали работники, клиенты, курьеры. Анне несколько раз пришлось отъехать по работе из офиса, и каждый раз она звонила Виталику, который исследовал даркнет в поисках ответов. Всемирная паутина была заполнена хвалебными отзывами Светорожденному, и пока Гуру не нашел ничего, что хоть как-то бы компрометировало старца. На четвертый звонок Виталик психанул и сказал, что если безумная милфа еще раз оторвет его звонком от поисков, то он ее заблокирует.
В промежутке между очередным выездом и офисом Анна решила заскочить домой, благо было по пути. Хотелось хоть на несколько минут вырваться из этого бесконечного бега по кругу – что на работе, что с этим странным делом. Просто вытянуть ноги в кресле, налить кофе и закрыть глаза…
Смолина повернула ключ в замке и услышала голос Лены. Она вновь говорила с кем-то по телефону, но на этот раз уже не смеялась.
– Может, все-таки ты дашь мне шанс? – послышался жалобный голос девочки.
Анна открыла дверь, и Лена тут же повесила трубку.
– Привет! – непринужденно бросила Смолина. Лена что-то буркнула в ответ. – Что-то случилось?
– Ничего, – Лена тут же исчезла в своей комнате, прикрыв дверь. Анна вздохнула. «С другой стороны – вспомни себя в ее возрасте, Смолина», – сказала она сама себе. Но веселее от этого не становилось.
Анна быстро поставила на огонь турку – она не признавала вот этого «просто залей кофе кипятком». А что потом? Перейти на растворимый?
Пока кофе варился, Смолина варилась в собственных мыслях. Она пыталась отвлечься от дела Лисинцевых, от мыслей о Лене, но чувство вины не давало покоя. Почему никогда не получается как хочешь? Неужели она требует слишком много? Все, что ей нужно, – чтобы дома царила атмосфера любви, чтобы на улицах не убивали детей и не сжигали женщин в лесах, чтобы милиция нормально делала свою работу. И чтобы ее ребенок – пусть и приемный – хоть раз в жизни назвал ее мамой.
Послышалось шипение – кофе вскипел и залил плиту. Анна чертыхнулась. Вот и порелаксировала. Молодец, Смолина! Даже с этой задачей не справилась! Что уж тут говорить про материнство и про расследование двойного убийства, которое не по зубам даже милиции!
Анна вылила перекипевший кофе в унитаз и в сердцах швырнула турку в мойку. Раковина все стерпит.
