– А вот так! Хошь верь, хошь не верь, а люди врать не станут! Не зря Светорожденный говорил, что конец света близок! Знамение это.
– И вы в это верите?
– А чего ж не верить-то? Ему врать-то зачем? Он, говорят, этого, как его… Нострадамуса расшифровал. Будет беда, будет беда… – запричитала бабушка Окку.
– А соседи те, у которых коровы пали, – с ними можно переговорить?
– Уехали они, дочка, уехали – без стада что тут делать, как кормиться? Пустеет деревня, скоро никого не останется. Вся надежда на молодых была, а тут вишь, с Тайми и Никиткой че приключилось… Эх, напасть какая!
– Они любили друг друга?
– Твоя правда! На сеновале у Ваньки-то в этот момент любезничали… так их и нашли – в объятиях друг друга. А какая пара была! Думали, уж скоро на свадьбе гулять будем! Да только вместо свадьбы похороны настали. Иван-то один теперь остался, дядька Тайми который…
– Скажите, где нам его найти? – спросила Анна. Старушка внимательно посмотрела на нее.
– Ребятки, вы, я вижу, славные – отправляйтесь лучше туда, откуда пришли. Не надо вам его находить.
– Туда, откуда мы пришли, просто так не вернешься, – покачала головой Смолина.
– Ну смотри сама! Коль уже решила – наверняка найдешь его в кирхе.
– Это где?
– Церковь лютеранская за деревней. Это вам через финское кладбище идти надобно.
– Почему финское? – удивилась Анна.
– С войны еще, – махнула рукой старушка. – Финские захоронения. Кирха полуразрушена, раньше всё пытались восстановить, да сейчас некому стало…
– Иван тоже?
– Иван ходит туда почтить Тайми. Только смотри, дочка, – будь с ним осторожна! Никто не знает, что на уме у Ивана. Храни вас Господь, ребятушки! – бабушка Окко перекрестила Анну. – Пашук, проводи гостей!
Из-за спины старушки вновь показалась лохматая голова паренька, но старушка тут же отвесила ему подзатыльник.
– Куда без шапки! А ну бегом одеваться! Он вас догонит, идите к выходу из деревни.
– Вау, вот это кгуто! – воскликнул Виталик, когда они немного отошли от дома Окко. Анна с удивлением обернулась – его глаза горели. Резнов хмыкнул.
– Ты идиот? – осекла парня Смолина. – Что круто? Люди погибли!
– Да, но как необычно! Могли умегеть, как большинство, от какой-нибудь болезни или от стагости, а в итоге стали участниками загадочного дела! Да еще и в объятиях! – восторженно сказал Виталик. – Считай, им повезло.
– Да уж, свезло так свезло, как покойнику… – пробурчала Смолина. Уж лучше умереть на больничной койке от гриппа, а еще лучше – в загородном доме среди белых яблонь от старости. Но не вот так, непонятно от чего! Такая смерть внушала Анне панический ужас. Что это было? Значит, никто не защищен?
– Чем дальше в лес, как говорится… – сказал Резнов. – Что за чушь она несла? Похоже, у них тут вся деревня спятила! А ты правда хочешь допросить деревенского дурачка?
– А какие у нас варианты?
– Ну, ты знаешь вариант…
Анна резко остановилась.
– Ты предлагаешь все бросить?
– Смолина, остынь, я ничего не предлагаю! Просто как-то это все странно выглядит.
– Что странно?
– Да все! Ты слышала, что несла эта бабка? Облако спустилось с небес и убило коров, и это предвестник конца света! Я большего бреда в жизни не слышал! А сейчас мы ищем местного психа, чтобы спросить его про другого психа. Мне начинает казаться, что мы сами сходим с ума.
– Мне стганно такое говогить, но он пгав, – подал голос Виталик.
Анна оглядела их.
– Может, я и спятила. Но мы не уедем отсюда, пока я не узнаю, какого хрена происходит в этих деревнях. Понятно?
– Ну как скажешь, – развел руками Резнов и подмигнул Виталику: – Ты с нами, боец?
Сзади послышался топот – их догонял Пашук в наскоро накинутой телогрейке и вязаной шапочке.
– Значит, проводишь нас? – улыбнулась ему Анна.
– Ага, – радостно кивнул тот, видимо, гордясь такой ответственной задачей.
– Тебе в лесу не страшно жить?
– А чего бояться?
– Зверей диких.
– Дядя Ваня говорит, что самый страшный зверь – это человек.
Резнов переглянулся с Анной.
– Какой он – дядя Ваня?
Пашук пожал плечами.
– Странный. Бабушка говорит, чтобы я держался от него подальше. Деревенские ребята его боятся.
– А ты?
Парень потупился и отвел взгляд.
– Я внутрь не пойду! Вас доведу, а там сами…
– Почему не пойдешь?
– Там Тайми, – испуганно шепнул Пашук.
– Она уже умерла?
– Старик закопал ее в кирхе, а не на кладбище! Прямо в земляном полу! Вся деревня отговаривала, но ему хоть кол на голове теши – все одно свое сделал!
– Похоже, разговор предстоит непростой, – присвистнул Резнов.
– Так что вы как хотите, а внутрь я не пойду! – повторил пацан.
Проселочная дорога к церкви вела через хвойный лес. Вокруг было необычайно тихо. Осенью лес и не бывает громким – птицы уже улетели к теплому морю на зимовку, но все же что-то было неживое в темной стене деревьев. Смолину не покидало чувство, что они идут по кладбищу.
Вскоре они действительно увидели кресты.
– Финское кладбище, – пояснил Пашук. – До кирхи недалеко уже.
