Анна прижала к груди скелет куклы из палок, перетянутых острой осокой, и замотала головой. Тим смотрел на нее не мигая.
– Разрежь мою плоть, Анна.
За спиной Смолиной, словно черепа, хрустели сухие ветви. Всё ближе и ближе.
– Теперь поздно… – прошептал Тим. – Прячься, глупышка!
Анна бросила недоделанную куклу в траву и юркнула за раскидистый дуб.
Лес вдруг затих, словно боясь вздохнуть. Из-за мохнатой ели, лапы которой свисали до самой земли, показалась костлявая рука, и следом за ней появилась Ночница.
Слабого света луны в разрыве облаков хватало, чтобы Анна увидела ее лицо – вытянутое, обвисшее, как груди у старухи. Ночница была замотана в темную шаль, из-под которой на спине торчал уродливый горб. Она медленно, пригнувшись, кралась к дубу, за которым спряталась Смолина.
Внезапно что-то хрустнуло под ее ногой. Ночница опустила в траву длинную когтистую руку и подняла недоделанную Кувадку. Принюхалась, но, видно, поняла, что это обман, и в ярости откинула. Тогда она повернулась к Тиму, и Анна поняла – Ночница заметила зайца. Темный дух протянул к игрушке длинные руки.
– Пошла прочь! – Анна выскочила из-за дуба, сжимая в окровавленных руках длинную палку. Ночница ощетинилась. Смолина зашипела на нее: – Прочь пошла, тварь! Не тронь Тима!
Ночница отпрянула, но потом попыталась обойти Анну с другой стороны, но и там получила отпор.
– Черта с два ты его получишь! – шипела сквозь зубы Смолина.
– Рассвет скоро, Анна, – услышала она голос Тима. – Надо продержаться!
Ночница скалилась из тьмы, но ближе не подходила.
Вскоре действительно ветер раздул тучи, и среди темного неба забрезжил рассвет. Ночница последний раз оскалилась, а затем отступила и исчезла в кустах. Послышалось громкое хлопанье кожаных крыльев, и над поляной пронеслась огромная летучая мышь.
Анна без сил опустилась на колени, прижав Тима к груди.
В траве что-то блеснуло, и Анна увидела ключ. Она взяла его окровавленными пальцами, спрятала Тима за пазуху и встала с колен. Дверь все так же стояла посреди леса, и из-под ее щелей пробивалась тоненькая полоска света.
Анна вставила ключ в замок и открыла дверь.
Дверь отворилась, и в комнату вошла бабушка Окку.
– Вставайте, дитятки! Иван за вами пришел!
Анна сонно потерла глаза. Из окна струился слабый утренний свет. На соседних кроватях заворочались Резнов и Виталик.
Они поблагодарили бабушку Окку, любезно приютившую их на ночь, и ранним утром выехали в «Обитель Рассвета». Деревня встретила их улыбками послушников, и Анна вновь поразилась разнице с Лумиваарой.
– Никогда бы не подумал, что дважды за сутки окажусь в таком месте! – сказал Резнов, не переставая напряженно озираться.
– Остался бы здесь жить? – подтрунила над ним Смолина. – Нашел бы себе пару послушниц, жил бы как в раю…
– У меня мороз по коже от этого рая! Уж лучше дьяволу в задницу!
– Не переживай, это у нас еще впереди, – утешила его Анна.
Им пришлось вернуться в обитель, чтобы достать бензин для моторки Ивана. Старый рыбак давно не выходил на большую воду, и Резнов вообще сомневался, что тот сможет найти остров, до которого, судя по всему, было километров семь.
– «Ленд-Крузер» на дизеле, слить не получится. До заправки ближайшей несколько часов пути – долго. У сектантов наверняка есть бензин, раз у них есть остров и деревня на берегу, – сделал вывод Резнов.
Иван должен был ждать вместе с лодкой недалеко от причала «Обители Рассвета» – по его словам, топлива хватит, только чтобы дойти дотуда. Сам он в «Обитель» заявляться наотрез отказался.
На улицах людей практически не было – вся деревня собралась в центральном круге для молитвы. Староста вновь встретил их с распростертыми объятиями. Оказалось, ничто мирское отшельникам не чуждо и за деньги они готовы поделиться топливом. Правда, у Ийбо возник закономерный вопрос – а куда они собрались?
– Приехать на Ладогу и не сходить на рыбалку – святотатство! – басил Резнов. – Благо местные рыбные места знают. Закинуть вам рыбки на обратном пути?
Ийбо любезно отказался и, помявшись, все-таки продал две канистры бензина.
– Как думаете, повегил? – спросил Виталик.
Резнов и Анна дружно посмотрели на него как на дурачка. Впрочем, было не важно, поверил им староста «Обители Рассвета» или нет. Впереди их ждало путешествие еще более неведомое, чем в эту самую обитель, и мысли Анны были сосредоточены только на нем. Это было похоже на закручивающийся водоворот, с каждым витком приближающий Смолину к развязке и вместе с тем – к погружению в бездну. Анна подумала, что во всем этом есть некая предопределенность. Если бы она три года назад подождала Резнова и это он, а не Смолина, нашел бы Машеньку – как бы сложилась судьба Анны? Если бы она не терзалась чувством вины – пошла бы на ту встречу со Светой, а потом поехала бы в квартиру Лисинцевой? А главное – лежала бы сейчас Лена в больнице, если бы Смолина не притащила тогда этот проклятый диск домой?
– О чем задумалась? – спросил поисковик, вытаскивая из сарая канистры с топливом.
– Все думаю про роковую точку. Почему мы выбираем то, что выбираем?
