Анна на всякий случай записала слово на бумажку.
— Вы сказали про потерю личности... что это значит?
— Я очень любил футбол. Был фанатом Петрозаводского «Карелия-Дискавери». Не пропускал ни одного матча. Когда вместе с сотнями фанатов орешь кричалку, ты полностью теряешь себя. Ничего не контролируешь, становишься частью чего-то большего, невидимого. В секте также.
Сергей говорил, а Анна никак не могла отделаться от мысли, что перед тело, в котором нет человека. Пустое. Когда-то оно было заполнено чувствами, переживаниями, собственным мнением, целями и устремлениями. Сейчас же осталась только оболочка, словно покинутый бабочкой кокон.
— Я не знаю, что такое любовь, злость, обида, радость. У меня больше нет чувств. Есть только пустота.
— Что было на этом тренинге?
— Много всего. Например, «Тонущий корабль». Всех погружают в транс и предлагают представить, будто вы плывете на корабле. Начинается шторм, корабль тонет. Есть спасательная лодка, но все не влезут. И ты должен выбрать — спасти себя и убить других, либо погибнуть во спасение. Уничтожить что-то ценное тебе или всех ради этого ценного?
Смолина внимательно слушала. Неужели такие простые вещи могли разрушить его психику? Что-то здесь не складывалось.
— Это звучит глупо, но оно работает, — словно прочитав ее мысли, добавил Сергей. — Я видел, что происходит с людьми на практиках. Вылезает все то, что они скрывают в себе с детства. Но самое страшное — ритуал осознанной смерти. Тебя кладут в вырытую яму, включают похоронную музыку и закидывают землей.
— Что вы чувствовали?
— Ты умираешь, для того, чтобы воскреснуть новым. Но твою старую личность уничтожают. То, кем ты был — того больше нет. Жизнь с чистого листа. Но в этой чистоте ты вдруг обнаруживаешь себя в полном одиночестве. Пустота. Нет ничего, на что можно опереться. Все разрушено.
— Как вы оттуда выбрались?
— Сбежал. В какой-то момент не смог вспомнить, кто я. Понимаете? Кем я был, когда пришел к «Детям Рассвета»? — Сергей помолчал. — И я до сих пор не могу вспомнить.
Анна долго смотрела на Сергея, и наконец решилась задать вопрос, который мучал ее с самого начала разговора:
— Сергей... Зачем вы туда пошли? У вас же все было!
— А зачем люди вообще идут в секты? Про нас часто говорят, что мы потерянное поколение. Выросли на руинах Советского Союза — колосса на глиняных ногах. СССР рухнул, потому что мечта была эфемерна.
Смолина вспомнила отца. Его глаза, такие же пустые, как у Сергея.
— Мы не просто потерянное поколение. Мы — остатки великой цивилизации, осколки строительных блоков, из которых состоял великий колосс. И когда он рухнул — рухнули все мы. Мы не можем понять, кто мы, потому то, частью чего мы были — уничтожено. Мы не просто потеряны — мы брошены. Поэтому тренинги так популярны. Они обещают вернуть нам нас самих.
В комнате воцарилась тишина, и только дождь бесцеремонно вторгался в нее, стуча в оконную раму. Он словно напоминал, что время неумолимо, а перемены неизбежны. Капли стекают по стеклу, превращаясь на земле в грязь. Великие цивилизации рушатся, превращаясь в пыль. Как из увлажненной земли прорастут ростки, так и из праха старых парадигм восстанут новые идеи. Вопрос только в том — какими они будут?
Дождь усиливался. Сергей посмотрел в окно.
— Серый день. Серые люди. Серый мир, — бесцветно проговорил он. — После ухода от Детей Рассвета все потеряло смысл.
— А в чем был смысл раньше? — спросила Анна.
— В служении.
Анна смотрела на Сергея. Служение. Вот только кому? Сергей продолжал, глядя в никуда:
— Когда бабочка появляется из куколки, она думает: вот оно! Я так долго была во тьме, а сейчас у меня есть крылья, и я вижу свет! И она бездумно летит на этот свет, не понимая, что он сожжет ее дотла.
— Вы можете подробнее рассказать про секту?
— В этом нет смысла, как ни в чем другом. Я устал. Я больше не хочу говорить.
— Сергей, еще пара минут! У меня еще важные вопросы!
— Важного не существует. На все ваши вопросы есть ответы в глубине вас. Только подумайте перед тем, как погружаться в эту бездну.
Как Анна не уговаривала — Сергей уже больше ей не отвечал. Людмила тихонько вывела ее из комнаты.
Когда хозяйка уже закрывала дверь, Смолина услышала голос Сергея:
— Это все Вечный Турсос! Он сожрет всех! Он поглотит этот мир!
***
Когда Анна с Виталиком вышли на улицу, Людмила вышла их проводить.
— Ох, дочка, жизнь тяжелая нынче! — причитала женщина. — После одиннадцатого сентября Буш говорил — мы выиграем войну против терроризма! А как ее можно выиграть, если у нас под носом, внутри государства, уничтожают молодое поколение? В Москве вон че творится — Норд-Ост, взрывы в метро! И у нас не лучше! Раньше молодежь в город уезжала, а сейчас, вишь, другая зараза. В секту уйти — это, считай, все одно что в прорубь с камнем на шее кинуться. Сначала нацисты нас со свету сживали, в девяностые бандиты, а теперь — секты! А нам, обычным людям, как жить?
