Глава 29
Ярх парил под ночным небом. Его наездник ни разу не пошевелился за все время полета. То, что он должен был сделать давило на него, сковывало, он даже не мог вздохнуть полной грудью.
Летун приземлился на том месте, где обычно обитали ярхи. Сейчас здесь никого не было. Пусто. Темно.
Димостэнису не нужен был свет, чтобы помнить. Каждую тропу, каждый поворот, каждый куст. Он неторопливо шел, глубоко вдыхая свежий, холодный воздух. Здесь уже сказывалось скорое наступление поводня, было холодно, моросил мелкий дождь.
Наконец. Царство его снов. Зеркало озер. Спокойная, величественная гладь воды, блестевшая в ночной хмури. Голубые цветы. Лишь златовласой хозяйки здесь не было.
Димостэнис закрыл глаза. Это не мешало чувствовать ее. Нити, когда-то связавшие их, налились силой, набухли, пронзая сердце. Живые, единственно настоящие во всем безумии и хаосе, в которые превратилась его жизнь.
…серебряные пузырьки стайкой взмыли на поверхность. Прозрачные рыбки с посеребренными плавниками. Едва заметные серебристые кораллы. Голубые цветы на самом дне. Хрупкое, трепетное тело в его руках…
Дождь набирал силу. Мокрые волосы падали на лоб, лезли в глаза. Тонкая рубаха промокла, липла к телу.
… Ты весь промок. Я согрею тебя…
Он прикусил и без того ноющую губу. Позвал Хоруна, спустился вниз. Туда, где златовласый ангел в первый раз спустился в его грешный мир и безвозвратно завладел душой.
… Мы с тобой связаны. Ты — это я. И наоборот. Две половинки всегда примут друг друга…
Половинки. И на самом деле весь прошедший ар он жил лишь наполовину. Его вторую часть оторвали от него, осталась лишь кровоточащая рана и нити, которые вопреки всему не давали ей зажить.
Дим опустился на холодные камни пещеры. Его трясло. То ли от промокшей насквозь рубахи, то ли от пронзающего холодом ветра, то ли от воспоминаний, от которых он никак не мог избавиться. Здесь ар назад они были вместе. Здесь в последний раз он был счастлив.
Димостэнис разжег огонь у входа. Языки пламени отсекали дождь и не давали ветру проникать внутрь. Он снял рубаху, положил рядом с огнем, просохнуть.
Грудь разрывало отчаяние и боль. Вдали от нее он думал, что смог справиться с разъедающими его чувствами. Здесь даже в пронзающей тишине, он слышал ее голос, видел ее, чувствовал в каждом дуновении ветра, каждой капле дождя. И понял, что никогда не сможет разорвать эту связь и стать свободным от царства голубых цветов и зеркальных озер.
Посреди пещеры лежал довольно большой камень. Дим поставил на него ногу и с силой толкнул, изгоняя чужака со своей территории. В пещеру проник ветер. Подхватил, закружил в воздухе листы бумаги. Играя с ними, весело шурша, разбросал по углам.
Письма.
Димостэнис нетерпеливо ловил их, складывал, жадно пробегая глазами.
Послания. Написанные ему.
"Милый мой, родной, единственный. Тебя нет рядом. Столько длинных дней и ночей, столько невыносимых сэтов и мен я уже живу без тебя. И это единственное место, где я чувствую тебя, прикасаюсь к тебе, дышу тобой. Здесь все напоминает о тебе и тех счастливых мгновениях, что мы были с тобой вместе. Каждый цветок, каждый камень, каждая капля воды. Даже воздух пропитан тобой. Я закрываю глаза и каждое прикосновение ветра, словно твои ласковые пальцы на моей коже.
Я помню твои губы нежные и ненасытные, твое возбужденное дыхание на моем лице, твои глаза внимательные и серьезные. В них растворялся мой мир, и единственное, что я хотела, всегда быть в них, ловить их завороженный блеск. Я все время представляю, что ты рядом. Разговариваю с тобой. Рассказываю тебе, что происходит в моей жизни.
Помнишь, прозрачных рыбок и серебристые кораллы? Пузырьки, убегающие от нас вверх, и голубые цветы на самом дне? Нет ничего более трепетного, но одновременно надежного, чем твои объятия. Кольцо твоих рук.
