— Они слишком уверены в себе и в своем оружии. Нам главное не растеряться и сделать все, как мы задумали.
— Все равно не могу понять тебя, — резко произнес Илий, — ты так спокойно говоришь о победе над врагом, об их уничтожении, а ведь среди них твой отец.
Димостэнис повернулся к нему, не скрывая своих эмоций, глаз.
— Я думал, что Лауренте Иланди перестал быть мне отцом в двенадцать аров. Сегодня же я узнал, что он никогда им и не был. Я для него, как и все вы здесь, всего лишь неудавшийся эксперимент.
Глава поселения поежился.
— Ты не заметил: стало холоднее?
— Я не знаю, как у вас здесь обычно.
— Мерзлота почти не трогает нас здесь. Теплое морское течение защищает от большего количества снега и льда в течение всего поводня.
— Тогда ты прав, ветер довольно холодный.
— Может опять поднимет шторм на море? — грустно усмехнулся Илий.
Димостэнис пожал плечами.
— Вряд ли стоит ждать особых чудес от природы. Обычно она всего лишь безучастно смотрит за происходящим, предпочитая не вмешиваться в дела людей.
Поселенец не решился задать вопрос. Дим не стал на него отвечать. Он не умел повелевать ветрами и водами морей. Полотно же мироздания, разодранное на куски, не позволяло воспользоваться своим истинным даром. Слишком измучены стихии, чтобы услышать зов. Продираться сквозь ошметки было слишком рискованно, а самое главное не оправдано. И проводника, который мог бы ему в этом помочь тоже больше не было. Все эти дни он пользовался хьяртом, как все одаренные, пытаясь хоть частично вернуть ему былую силу и свои утраченные способности.
Тревожный трубный глаз разорвал предрассветный сумрак. Встрепенулись часовые на своих постах, стали распахиваться двери домов и на улицу выбегали разбуженные люди. Порывы ветра гоняли пыль, безжалостно жаля глаза, ударяя по лицу. С тяжелого свинцового неба падали хлопья снега.
— Что? — спросил Дим у вестника. Изо рта вместе со словами вырвалось облачко пара.
— Дикари! Они идут сюда!
Послышался лай собак.
— К оружию!
Воины в спешке возвращались в свои дома, хватая мечи, топоры, арбалеты. Времени на то, чтобы организовать оборону не было. В первый ряд выстроились все те, кто владел силой Шакти, плетя защитные барьеры, окружая ими своих товарищей без дара. За их спинами встали лучники и арбалетчики.
Аборигенов было много. Они шли не спеша, уверенные в своей несокрушимости. Защищенные сверкающими щитами, распространяя вокруг себя холод Мерзлых Земель. Впереди, захлебываясь лаем бежали их страшные звери.
— Не тратьте на собак силы Шакти, — произнес Дим, вытаскивая меч. — Они нам понадобиться позже.
Татуированные послушались и последовали его примеру. Взвился в воздух собачий визг. На землю пролилась первая кровь, превращаясь в ледяную корку. Песнь льда врезалась в уши. Димостэнис с трудом преодолевая ее силу, открыл хьярт, освобождая энергию.
— Усилить щиты! — закричал он. — Закрыться!
Удар был силен. Сверкающие копья врезались в защиту, застревая в ней, ломая барьеры. Поселенцы дрогнули, но все же сумели выровняться и выстоять, сбрасывая с себя чужие плетения. Второй удар прорвал контур. Вновь в атаку бросились четвероногие твари.
Димостэнис сильным ударом вспорол брюхо одной, полоснув кинжалом по шее второй. Нос к ному сталкиваясь с ее хозяином. Стена холода обрушилась на него, сбивая дыхание. Воздух заледенел. Серебряные искры ощерились в иглы, руша плотно сплетенную ауру дикаря, разрывая ее на нити. В льдистых глазах вспыхнуло удивление. Дим развернулся, усиливая свой удар поворотом корпуса и снес ему голову. Это приободрило его людей и слегка приостановило аборигенов.
— Рвите их ауру, — крикнул он, — она не едина.
Поселенцы, которые поначалу не могли понять, как вести бой с людьми, чью защиту они считали нерушимой, быстро сориентировались и, разделившись в группы по несколько человек, начали теснить своих врагов. Один обязательно был одаренный — он рвал защиту, второй действовал мечом. Дикари отступив было под таким напором, достали оружие и началась кровавая бойня.
Яростно звенели мечи, нанося и отбивая удары. Сталь встречала сталь. Поле боя наполнилось скрежетом и стуком металла, чередующихся с энергетическими выплесками, которые становились все слабее. Даже воздух стал теплее. Впрочем, воины, горящие огнем битвы, вряд ли заметили это.
Вольные оказались неплохими бойцами, примерно равными в своем мастерстве с татуированными. Смело нападали, легко предугадывали движения друг друга, прибегали к обманным уловкам. Дим уже не раз встречался с подобным стилем боя. Тяжелое оружие, молниеносными атаки и всякое отсутствие защиты. Лучники без устали натягивали тетиву, выпуская стрелы одну за другой. Правда, целились они больше по собакам, лишая хозяев льда своих страшных помощников.
