— Только ее, Миш. На остальное мне плевать. К тому же если пауки в банке передушат друг друга, кто будет об этом жалеть?
Южарин тяжело вздохнул.
— Никто из людей Солонского не подал на тебя обратного заявления. За клевету, за нападение на них. Что ему стоило вытурить тебя из органов? Такого резвого? И как оказалось ты ему нужен — подчищать хвосты. Что дальше, Димыч? Тебя либо убьют, либо посадят. Тебе что больше нравится?
Дима покрутил рюмку, поднес ко рту, чуть помедлил, но все же выпил.
— Жить, — мрачно произнес он. Потом добавил, четко выделяя каждое слово, — той жизнью, которую я сам себе выбрал.
Южарин достал сигарету, молча прикурил, вертя зажигалку в руках.
— Не так все гладко у Солонского, как он попытался тебе преподнести. Тот громкий арест и обвинение в содержании наркопритона сделали свое дело. В списках кандидатур на пост губернатора он больше не значится.
Это Сильверов и сам это знал.
— Но? — протянул он, понимая, что старый товарищ чего-то не договаривает.
— Несколько дней назад стало известно, что Солонский общался с губернатором. Тот имел долю в бизнесе Тереховского, и видимо, наш Роман Владиславович тоже готов делиться своими доходами, чтобы втереться в доверие. Может после выборов губернатор возьмет его в свою команду. Кто знает?
Это, конечно не та политическая карьера, о которой мечтал Солонский, но пути к целям бывают разные.
— Что брат Тереховского? Если его однокашник будет теперь «работать» с тем, кто виновен в смерти его родственника?
Миша фыркнул.
— Видимо, когда речь заходит о шестизначных числах в иностранной валюте, моральные ценности уходят на надцатые места. Тем более, на сколько я знаю, Солонскому так и не были выдвинуты официальные обвинения в смерти Тереховского. Так или иначе Роман Владиславович на несколько дней снял клуб недалеко от города. Закрытая зеленая зона, парк, сосны, птички. У него там встреча с одним важным человеком. Как ты думаешь, что такого должно случиться, чтобы нужной сделки для осуществления амбициозных планов Солонского не состоялось? Если только у последнего денег не хватит. В чем я сильно сомневаюсь. Вот такие дела, Димыч!
Повернулся ключ. Открылась входная дверь.
Сидя в кресле в комнате, Дима ждал. Каждый звук, каждый неуверенный легкий шаг, каждое движение отчитывались ударами его сердца. Мгновение — и оно замерло. Вспыхнул яркий свет.
— Привет.
Алла стояла в проеме двери. Растерянная, маленькая, несчастная.
— Тебя не было все последние дни. Что случилось?
Он пожал плечами.
— Дела, — равнодушно ответил. — Ты же знаешь, какая у меня служба.
— Ты не отвечал на звонки. Я написала тебе вчера, что меня выписывают.
— Да, я видел. Ты знаешь, транспорта у меня больше нет. На такси ты и сама смогла доехать, — грубо произнес он и встал.
— Димка, — Алла сглотнула уже подступившие слезы, — что происходит? — она потерянно обвела глазами комнату. — Что это?
Он тоже бросил взгляд на чемоданы, стоящие возле двери.
— Это твои вещи. Думаю, что я все собрал. Если нет, позвонишь, я тебе вышлю.
Она дошла до кресла и села.
— Я не понимаю. Я ничего не понимаю.
— Ты как-то обвинила меня, что я называю тебя именем другой женщины, — Дима слегка прикусил нижнюю губу. — В общем, ты была права. Я всегда любил ее. Несколько дней назад мы встретились и решили, что поспешили с расставанием. Мы снова вместе. Ты теперь лишняя.
Как же мерзко. Говорить гадости единственному близкому в жизни человеку. Она лишь глотает слезы и молчит. Сказала бы что-нибудь в ответ. Ударила бы.
— Ты хотела поехать к родителям. Вот я купил тебе билеты, — он достал билеты из ящика тумбочки, подошел, небрежно бросил их ей на колени.
Алла встала. Медленно подошла к нему. Остановилась в шаге.
— Почему ты не смотришь мне глаза? — она взяла его двумя пальцами за подбородок, поворачивая к себе, заставляя смотреть на нее. — Теперь сможешь все это повторить?
Дима перевел на нее взгляд.
— Я, — голос неожиданно дрогнул. Он откашлялся, — встретил…
— Хватит! — резко перебила она его и ударила кулачками по груди. — Хватит! — она заплакала и, обняв за шею, уткнулась в него. — Хватит. Я тебе все равно не верю. Зачем ты это делаешь? У тебя неприятности? — Алла подняла на него глаза. — Ты не хочешь, чтобы я была рядом?
— Тебе пора, — Дима попытался отстраниться от нее.
— Расскажи мне. Мы же с тобой вместе, — но она вновь уткнулась в него, не давая ему освободиться.
Она обнимала его и плакала. У него больше не оставалось сил продолжать делать ей больно.
— Это все из-за Ромы? — вдруг вскинулась Алла. — Да? Его охранники. Этот взрыв там на трассе. Все из-за этого? Скажи мне!
Дима разъединил ее руки.
— Я все тебе сказал, — снова грубо ответил он. — Такси уже заждалось. Сейчас уедет, снова придется вызывать.
Он поднял билеты, взял ее чемоданы и вынес из квартиры.
