— Ты — правительница Мюрджена, а не перепуганная девчонка, горящая жаждой мести. Воспользуйся ситуацией. Вей из них веревки. Много заговорщиков было убито во дворце. Многие Дома потеряли своих наследников. Во многих семьях произошел раскол. Возроди старые традиции. Напомни чья кровь течет в тебе. Почему именно род Эйлин занимает престол и имеет на это все права.
— В последние ары это стали забывать, — горько произнесла она.
— Теперь самое время объявить себя законной наследницей Таурила и зарубить на корню все сомнения.
— Советы первого везеря? — робко спросила Кари, с надеждой взглянув на мужчину.
— Я хочу, чтобы ты освободила отца.
— Он едва не убил меня! Ты просишь его отпустить?
— Не отпустить — посадить под арест в каком-нибудь дальнем поместье без права возвращения. Я не хочу, чтобы он умер в темнице.
Она молчала.
— В последнее время мы все натворили много ошибок, — мягко напомнил Янаур.
— Только ради тебя.
— Я уеду на несколько дней, — мужчина поцеловал ее в лоб и отстранился, — провожу отца, приведу в порядок мысли.
— Только не долго. Мы без тебя не сможем.
— Мы?
— Я и Мюрджен, — она улыбнулась и обняла его за шею, прислонившись щекой.
Эардоре разъединил ее руки.
— Я вернусь и вновь займу место первого везеря, — он тяжело вздохнул. — Моя голова, рука, сердце будут принадлежать тебе и княжеству. Свою личную жизнь я оставлю себе.
Кари с досадой отвернулась.
— Я помню, как однажды ты сказала мне, что полностью можешь принадлежать лишь Мюрджену. Я не хочу делить свою душу на троих.
Не оглядываясь мужчина вышел из покоев правительницы, тихо закрыв за собой дверь.
Собиралась гроза. Дышать стало трудно. Тяжелые мрачные тучи опустились, казалось, до самой земли. Дима сидел в комнате перед открытым балконом, наблюдая за хмурившимся небом. Кожа, волосы, одежда были наэлектризованы, словно еще чуть и он сам начнет искрить. Именно по этой причине он так рано ушел с работы. Опасался очередного приступа. После того землетрясения все чувства будто обострились. То ли природа еще не пришла в себя, то ли его организм не успел восстановиться.
— Привет, — бодрый голосок прозвучал во внезапно зазвонившем телефоне: — Чем занимаешься? Не хочешь составить мне компанию?
Они шли вдоль набережной. Черное неспокойное море билось о камни, яростно накатывая и вновь отступая.
— Ты никогда не думал о том, что весь наш мир состоит из силы? — девушка повернула к нему голову, увидела непонимание на его лице. — Нет, правда! Когда на море шторм, он топит могучие корабли, людей, которые считают себя венцом создания, но против силы, которая создала наш мир, человек ничего не может сделать. Когда ураган несется, уничтожая все на своем пути, сколько в нем непреодолимой мощи? И эта энергия она здесь, разлита в воздухе, бьется в ветре, в волнах. В солнце, которое каждые новый день восходит на небе. Ты представляешь, сколько в нем энергии?
— Ну, да, ученые это подсчитали, — насмешливо произнес он, но Алла, увлеченная своим рассказом, не обратила на это внимания, либо же не пожелала вступать в драку.
— Человек не может видеть этого, к сожалению.
Она смотрела на него, ожидая реакции на свои слова.
— Ты любишь море, — констатировал он, сделав вид, что не понял, о чем она говорит.
— А ты?
Очередная волна ударилась о берег.
