Димостэнис зашел в дом, закрыл дверь. Душно. Он провел рукой по влажным волосам. Надо немного освежиться и ложиться спать. Отодвинул занавесь, воды не было. Чтобы она была, ее надо было принести. Выругался.
В дверь постучали.
На пороге стоял Энтони.
— Я знаю, зачем ты сюда пришел, — произнес тот. — Уговорами не получилось, силой ее не взять, решил сыграть на ее сентиментальности, на воспоминаниях, на ее чувствах к тебе. Решил, что сможешь так увести ее? Так знай, у тебя ничего не получится. Я ее тебе не отдам.
— Самоуверенно, смертный, — хмыкнул Дим. — Впрочем, нет. Если бы ты был в себе уверен, ты бы не прибежал ко мне посреди ночи.
— Просто люблю ее и не хочу, чтобы она страдала. Она не будет счастлива, если мы будем тянуть ее словно одеяло каждый в свою сторону.
— Ты думаешь, она счастлива здесь с тобой? Думаешь, разрисовал дом, повесил дешевые занавеси, рассказываешь сказки и делаешь ее счастливой? Или надеешься, что она счастлива тем, что она забыла, кто она есть? Или тем, что благодаря тебе она как пленница в этой никчемной клетке? Это счастье, по-твоему?
Энтони сжал губы. Несколько мгновений смотрел на него, изучал.
— Ты сам-то, благородный, знаешь, что такое счастье? С чего ты взял, что можешь решать за других?
Димостэнис захлопнул дверь перед его носом.
Прошел в комнату, упал на кровать лицом вниз.
… ты знаешь, что такое счастье?..
Дим зажмурился, с силой сжав подушку.
Это голубые цветы, и зеркальная гладь озер, и златовласая девушка, обнимающая его за шею, и ее губы, складывающиеся в простые слова, от которых каждый раз сладко замирало сердце.
Он в бешенстве швырнул подушку, послав импульс силы вдогонку, от чего та разлетелась на перья, медленно кружащиеся по комнате. Резко сел.
Счастье — это то, что у него отняли.
Глава 20
С самого утра Элени повела его смотреть дом, который выбрала для него.
— Чем занимается Ждан? — поинтересовался Димостэнис по дороге.
— Он здесь что-то вроде главного по нашей безопасности. Обычно проверяет тех, кто приходит, наблюдает за ними, устанавливает правила. Ходит с обозами. Он довольно сильный одаренный. Я бы сказала самый сильный среди нас. Не знаю, что помогает ему, то ли его способности, то ли везение, но, если он идет с обозом, тот всегда возвращается. Люди знают, что могут на него положиться.
Дом стоял немного на отшибе, у самой опушки светлой лиственной рощи, рядом с небольшим пригорком. Добротный, прочный, с хорошо подогнанными бревнами. Все было просто, строго, сдержанно, но в то же время продуманно. Видно было, что прежний хозяин не любил утруждать себя излишествами, но и не чурался комфорта.
Дим обошел дом. Его взгляд упал на стену, на которой было развешено оружие. Большая коллекция всевозможных ножей. Все клинки были заточены, вычищены, хотя и не были новыми. У некоторых рукояти были затерты сильнее, некоторые выглядели новее. Было видно, что бывший хозяин любил оружие и явно умел им пользоваться.
Чуть дальше от ножей висели несколько арбалетов и луков. На первые Димостэнис лишь бросил мимолетный взгляд, отмечая комплектацию и сборку. Его внимание привлекли луки, отличной работы, сделанные из двух пород древесины, гибкие, упругие, дающие хорошую дальность и точность стрельбы.
— Он умел пользоваться оружием, — произнесла Элени, до этого времени молчавшая. Давая ему время, чтобы он смог оглядеться.
— Я это понял, — Дим отошел от стены. — У него есть семья? Дом не заброшен.
— Здесь никто не живет. У него здесь была избранница, но у нее ребенок и она осталась в своем доме.
Вечером, когда только-только начало смеркаться в центре деревни на основной площади стали собираться люди, в основном молодые, расставили факелы по окружности, везде слышались веселые голоса, бренчание лиры, не очень умелое, но судя по смеху, который звонко разносился по притихшей деревне, было весело. Более старшие жители поселения обходили круг стороной, направляясь в дом совещаний.
Димостэнис прошел мимо. Он был не готов к общению и к тому, чтобы решать чужие проблемы.
Утром, как обычно, когда Талла еще не взошла на небосклон, Дим вышел из своего нового дома. Воздух был пропитан силой, и он с наслаждением вдохнул его полной грудью
Димостэнис подошел к бочке с водой. Помня о печальном опыте прошлой ночи, после расставания с сестрой, он успел ознакомиться с окрестностями. Нашел едва приметную тропинку, ведущую в пролесок, а там наискосок вышел к реке, чуть в стороне от деревни, где течение было более сильное и вода довольно холодной даже в жаркий минор хэлла. Он натаскал себе большую бадью, которую нашел на улице рядом с домом, и видимо, предназначенную именно для этих целей. Поэтому сейчас вылив на себя несколько ведер прохладной воды, приступил к утренней разминке.
Как обычно упражнения, чтобы размять мышцы и подготовить тело к работе с энергиями, затем упражнения с энергопотоками, пока они еще так явственно прорезают мир и их можно использовать по своему желанию.
