– Теперь нужно найти наших с тобой ученых, – пробормотал отец, осматривая огромный зал ожидания, заполненный людьми. – Да успокойся ты, не мельтеши!
– Пап, ну мне неловко, что ты тащишь мои рюкзаки один, они тяжеленные!
– Успокойся и ищи ученую рать.
Леся осмотрелась и сразу увидела кучку из десяти или пятнадцати человек с такими же огромными, как и у нее, рюкзаками. В центре этой компании стоял Александр Александрович и что-то объяснял, указывая на информационное табло, где вот-вот должен был загореться путь, с которого отправляется поезд.
Леся с отцом подошли к ним.
– Я, признаться, думал, вы оба шутите, – сказал Александр Александрович, пожимая Валерию Евгеньевичу руку.
– Какие шутки, Сань! Вам такую помощницу привез, вы мне ее еще отдавать не захотите.
Вся группа с недоумением и интересом смотрела на невысокую миловидную блондинку и громкого мужчину, большого, как медведь, – ее отца. Леся краснела и мысленно подгоняла стрелку часов, чтобы поскорее подъехал состав и отец ушел. Еще пара его слов, и она никогда не восстановит свою репутацию в глазах этих археологов.
И как назло, когда на табло, где отмечался путь, загорелась цифра 9, отец громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
– Друзья, я вам желаю успехов в вашем приключении, но вот что хочу сказать. Самое важное и дорогое сокровище – вот, – Валерий Евгеньевич указал на Лесю, которая уже не знала, куда себя деть, и только виновато улыбалась. – Сдеру с каждого три шкуры, если с ней что-то случится.
«Это конец, – подумала Леся. – Теперь она посмешище. Вот так славно началось путешествие».
– Не пугай моих студентов, – строго сказал Александр Александрович. – Мы тебе тут не подчиненные. Само собой, что мы не оставим в беде Олесю, как и любого участника экспедиции. Вот и наш состав!
Леся заходила в поезд последней. На перроне она клялась отцу, что будет аккуратной, что будет хорошо питаться, что постарается отвлечься от своих переживаний и вообще хорошо, зашибенски просто проведет время!
– Ладно, котенок! – крикнул отец, когда поезд тронулся. Леся стояла у входа. – Поеду я. Будем вместе с бабкой рыдать.
Леся помахала отцу рукой и послала воздушный поцелуй.
В поезде все уже успели занять свои места. Лесе досталась боковая койка, на которой та еще ни разу в жизни не ездила. Обычно отец выкупал все купе, и они ехали как в сказке: ели много доширака и постоянно пили чай с конфетами.
Напротив места Леси расположились две девушки, в одной из которых Леся узнала Машу, и двое мужчин, один лет сорока, другой помоложе.
Леся робко им всем улыбнулась и замерла, не зная, как расположить свои огромные рюкзаки.
– Если хочешь, можем у нас положить. У нас тут как раз одна сумка влезет, – сказала Маша.
– Спасибо огроменное!
После предложенной помощи Маша начала нравиться Лесе чуть больше. Леся передала ей один из рюкзаков, второй закинула себе в ноги, подумав, что спать он ей не помешает, и села, ожидая сама не зная чего. На нее напала обычная в таких случаях рассеянность.
Тут она увидела, что к ней идет Сева. «Все-таки правда симпатичный», – подумала Леся. И тут почувствовала укол в сердце – вспомнился Ярослав. Внутри стало слякотно, неуютно, захотелось расплакаться.
– Расположилась, сокровище? – спросил Сева, встав около Леси.
– Что?
– Дядя Саша послал удостовериться, что с тобой все в порядке. Его три шкуры ему дороги.
– А, – Леся вспомнила ту неловкую сцену с отцом и снова покрылась краской, – папа просто меня очень любит. Он добрый на самом деле. Его максимум – одна шкура, и ту, скорее всего, пожалеет.
– Ну понятно, – улыбнулся Сева, а потом сказал Маше и остальным: – Дядя Саша ждет, можете подтягиваться.
Когда ребята ушли, Сева еще раз глянул на Лесю, подумал немного и сказал:
– Присоединяйся тоже. Мы обычно собираемся все у дяди Саши. В карты играем, обсуждаем план раскопок, чай пьем. Пойдем, хоть познакомишься со всеми.
Больше всего Лесе хотелось свернуться калачиком, сделать вид, что она спит, и поплакать: тревожные мысли об уплотнении не давали ей покоя, еще ей до сих пор было больно из-за неслучившейся любви с Ярославом, и она уже начинала скучать по папе, бабушке, Але и даже по утятам. Но было неразумно держаться особняком от людей, с которыми ей предстояло провести больше месяца, поэтому Леся взяла себя в руки и, улыбнувшись, согласилась.
– Ой, у меня же есть пряники с собой! – спохватилась Леся. – Мне бабушка положила. Погоди!
Она всучила Севе один из рюкзаков, открыла его и сказала:
– Надеюсь, сейчас не выяснится, что я случайно прихватила с собой утенка. Бабушка расстроится, – сказала она и принялась рыться в рюкзаке.
– Какого утенка? – не понял Сева.
– Обычного. Бабушка разводит. Они, пока маленькие, у нас в квартире живут. Пару раз было, что я приходила в институт, а они из сумки: кря-кря. Везде проскакивают всегда. Нашла!
– Что? Утенка?
– Пряники!
Леся закрыла рюкзак, убрала его и посмотрела на Севу.
– Ты какой-то ошарашенный.
– Я еще с песни Круга в ресторане в себя не приходил.
