Рома ничего не ответил, остановился на обочине, взял навигатор, еще раз все проверил и повернул назад. Лесе казалось, что он считает ее дурой. Вдруг ей стали вспоминаться все эпизоды, когда она подводила людей и глупила. Таких эпизодов было – не сосчитать. Может, поэтому она особо и не нравится мальчикам, они видят в ней только друга, потому что она как клоун. Нелепая, глупая. Как можно хотеть такую поцеловать? Леся не хотела плакать, но мысль, что сегодня она целый день подводит Рому и что наверняка он тоже в нее не влюблен, а ей только кажется его симпатия, так резанула, что Леся не сдержалась. Слезы потекли по щекам. Она отвернулась к окну. И ей бы удалось скрыть свои слезы, если бы не сопли. Если бы она не шмыгнула носом, то они бы поползли по лицу. И вот этот шмыг ее и выдал.
– Ты плачешь, что ли? – услышала она.
– Нет.
Шмыг.
– Леська, ты чего?
– Да нет, нет, не обращай внимания, я плакса.
– Мне плевать, плакса ты или нет, меня волнует, из-за чего конкретно сейчас… Леська… Лесь, я тебя как-то обидел, что ли?
Леся повернулась к Роме:
– Нет, нет, что ты! Ты замечательный! И я прекрасно понимаю, что весь день только и делаю, что лажаю, подвожу тебя.
– Что?
– Сначала забыла торт, потом уговорила подвезти Инну Семеновну, мы еще там кучу времени потеряли, потом еще раз торт забыла, а теперь вот и поворот… Как у тебя вообще хватило терпения не сорваться на меня?
Рома помолчал, глядя на дорогу.
– Лесь, я правда пару раз был раздражен, но я уж точно не считаю тебя невыносимой. Всякое бывает. Я тоже забыл про поворот после верблюдов. Не суди себя так уж строго.
Шмыг.
Шмыг.
Шмыг.
– Можно я тебе на судьбу пожалуюсь? – вдруг спросила Леся. Ей почему-то очень захотелось от души и по-человечески поныть. До этого она все старалась быть бодрой. Говорила себе, что, если ей не отвечают взаимностью, значит, это просто не ее человек, а сейчас вдруг ей захотелось отбросить весь надуманный оптимизм.
Рома улыбнулся.
– Валяй, путь долгий.
– Ты извини, если что. Сейчас будет, наверно, фонтан слез.
– У меня там в бардачке носовые платки.
– Ой, здорово…
– Итак?
– Да как-то уже расхотелось. Я перетерпела.
Рома снова рассмеялся.
– Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, – сказала Леся и зажмурилась. Она вдруг подумала, что лучше не жалеть себя, а менять. Особенно после увиденного чуда. Ладошки вмиг вспотели. Сердце забилось. Выплеск адреналина такой, будто она прыгнула на тарзанке со скалы.
В салоне повисло молчание. В голове у Леси истерично билась только одна мысль: «Ну заче-е-е-е-ем».
– Почему ты этого хочешь? – спросил Рома.
Леся пожала плечами.
– Я не знаю… Меня почему-то тянет к тебе. Очень. Только я еще никогда…
Рома быстро глянул на Лесю.
– Не целовалась никогда?
– Нет.
– Ты со слепыми парнями общалась?
Лесе стало неловко.
– Они считали меня хорошей девчонкой и классным другом, – сказала она так, будто ее это не трогает, но потом все же уязвимо добавила: – Меня тошнит от слов «классная девчонка».
Тут они свернули на проселочную дорогу, которая вела к лагерю. Леся пала духом. Молчание – вполне красноречивый ответ. Но вдруг Рома остановил автомобиль за каким-то холмом, вышел из машины, обошел ее и открыл дверь Лесе.
– Только торт этот, умоляю, оставь внутри.
Леся осторожно вылезла, убедилась, что торт надежно стоит на сиденье, и захлопнула дверь машины. Рома стоял перед капотом. Леся подошла к нему.
– Целоваться, значит, хочешь? – спросил он.
– Хочу, – смело глядя ему в глаза, сказала Леся.
– Хорошо.
– Сейчас? – у Леси загорелись щеки.
– А чего тянуть?
– А как же момент…
– Какой?
– Не знаю, какой-нибудь… особенный.
Рома хмыкнул, притянул ее к себе и прикоснулся к ее сухим губам своими. Она вся похолодела, глаза так и полезли из орбит. По фильмам она знала, что их нужно обязательно закрыть. Закрыла. Потом решила положить руки Роме на плечи.
Он обнял ее и прижал еще крепче. Губы стали влажные.
В голове ее шумела, как кипящий электрический чайник, только одна мысль: «Случилосьлучилосьлучилось».
Он отстранился. Она не могла смотреть на него как раньше. И глаза казались ей роднее, и улыбка милее.
– Ты вроде как-то по-детски меня поцеловал, – сказала Леся, хитро прищурясь.
– Ну не все сразу, – ответил он, еще крепче прижимая ее к себе. – Поехали. Нам бы успеть до темноты.
В машине Леся сидела, мечтательно думая о том, что она наконец испытала то, что было долгое время ей недоступно. И наконец парень, который ей нравится, ответил ей взаимной симпатией.
Когда они наконец добрались до лагеря, рабочий день как раз закончился, и все археологи шли от курганов уставшие и вымотанные. Не выходя из машины, Леся открыла коробку с тортом. Как она и думала, шоколада на стенках осталось очень много, но торт все еще выглядел красивым и аппетитным. Леся провела пальцем по крему внутри упаковки и с удовольствием облизала его.
– Как вкусненько, – промурлыкала она, представляя, как они все вместе будут вечером пить чай и есть торт. И как Катя обрадуется, что после такого тяжелого дня с ней случилась такая прелесть, как задует свечи и загадает желание…
– Че-е-е-ерт!
– Что в этот раз? – смиренно отозвался Рома.
