– Так что вы решили? – спросила Катя, которой Леся рассказала про армию и предстоящую разлуку длиной в год.
– Ничего, я стараюсь не думать – и все. Договорились, что будем переписываться.
– Не боишься, что будет больно? Все-таки так сблизились.
– Ты знаешь, даже если обожгусь, я буду счастлива. Это такие чувства… Настоящие, хорошие. Обжечься не жалко.
– А вы… – Катя смутилась и отвела взгляд.
Леся поняла ее и покачала головой.
– Нет, еще нет.
– А ты хочешь?
Леся не успела ответить. На пороге палаты появился Рома. Он протянул каждой девушке по стаканчику горячего шоколада. Леся улыбнулась. Такое она последний раз пила еще в начальной школе. Специально копила деньги, чтобы после уроков раз в неделю опустить две монетки по десять рублей в автомат, а потом полакомиться горячим сладким густым напитком.
Распрощавшись с Катей, Леся и Рома вышли из больницы. На улице Леся еще раз посмотрела на беседку, но дыры там уже как не бывало. «Неужели ее так быстро можно было заделать», – удивилась Леся.
Усевшись в машину, Леся откинула голову на сиденье и потерла виски.
– Что с тобой? – спросил Рома.
– Голова. Ночью переволновалась, из-за этого плечи и шея зажаты. У меня так бывает. Надо выпить обезбол, и отпустит. Хотя, может, и от кофейка полегчает.
Рома кивнул и привез Лесю на заправку, где они обычно всегда останавливались. Леся вышла из машины, прислонилась к капоту и потянула вверх сначала левое ухо, потом правое, чтобы хоть немного снять напряжение в шее. На улице было приятно. Хоть и жарко, но дул освежающий ветер, шевеля рукава Лесиной рубашки, а те бились о ее кожу. Все тот же толстый рыжий кот лежал на асфальте в тени и сонно оглядывал свои владения.
Рома вышел из операторной с двумя стаканчиками кофе и протянул один Лесе.
– Может, вернемся в больницу и попросим врача осмотреть тебя? – предложил он, наблюдая, как Леся потерла переносицу и поморщилась.
– Нет, у меня бывает. Просто очень много странных мыслей в голове.
– Например?
– Хлеб.
– Хлеб?
– Угу. Черный хлеб. Ульяна, Ульяна… – задумчиво протянула Леся.
– Тебе не дает покоя эта подсказка?
Леся развернулась к Роме лицом.
– Да понимаешь, какая-то упертость. Вот у тебя бывало, что не можешь разгадать какой-то ребус, и мозг не расслабляется? Ты уже и ненавидишь этот ребус, и своими делами пошел заниматься, и уже даже думать забыл, а мозг все ищет, ищет разгадку. Мучительно это. У меня ощущение, что сейчас взорвется голова.
– Лесь, ты и так разгадала этот ребус. Сокровища могли просто найти еще до нас. Сколько всего уже эта церквушка пережила, сколько людей в ней было.
– Сколько молились…
– Конечно. Я уже не говорю про то, что священники не могли не знать про этот тайный ход. Так что много всего могло случиться со всеми этими сокровищами. Мы и так подобрались ближе всех.
Леся кивнула, подпрыгнула, села на капот и наконец отпила кофе. Через пять минут ей стало легче, головная боль уменьшилась. Леся сосредоточилась на том, как приятно Рома гладит большим пальцем ее колено.
– У меня будто не сердце, – сказала она, глядя Роме прямо в глаза и улыбаясь, – а какое-то большое окно, за которым всегда май, летают бабочки, светит солнце, птички чирикают. М-м-м-м…
– Я тоже в тебя влюбился.
На обратной дороге к лагерю Лесины руки были напряжены от раздумий. Она снова вспомнила табун верблюдов – это чудо волжских степей. Потом припомнила недавний разговор с Катей, вспомнила, что вот только что они с Ромой признались друг другу в чувствах, и решилась. «Чего еще ждать, – подумала Леся. – Мы влюблены, он не обидит меня». Тихим голосом она попросила Рому свернуть с дороги. Тот бросил на нее быстрый взгляд, включил поворотник и съехал с трассы на проселочную дорогу. Их немного побросало на ямах, а затем Рома остановился за кустами вишни.
– Что такое? – спросил он, заглушив машину и повернувшись к Лесе.
Леся видела по его глазам, что он знает, в чем дело, но не будет делать первый шаг. Слишком порядочный, слишком ответственный, чтобы переступать черту, когда через неделю им уже предстоит расстаться на целый год.
Леся медленно поцеловала его и отстранилась, заглядывая в глаза.
– Леська, – хрипло начал Рома.
Леся снова поцеловала его. Она знала, что он будет говорить что-то очень правильное и разумное, что он искренне не хочет обидеть ее, и прочее и прочее.
– Мне абсолютно все равно, – сказала она, прямо и честно глядя Роме в глаза, – что будет через год. Даже если мы расстанемся, сейчас-то я влюблена в тебя. И я не понимаю, почему мы должны говорить этому чувству нет.
Рома раздумывал еще несколько секунд, а потом поцеловал Лесю уже иначе, не так нежно и почти невинно, как обычно. Такого между ними еще не было.
Они перебрались на заднее сиденье.
Потом, после всего, Леся ехала задумчивая и спокойная. В груди у нее сидело тихое счастье. Рома взял ее за руку, притянул ладонь к губам и поцеловал, на секунду оторвав взгляд от дороги. Леся улыбнулась ему.
