– Я с вами поседею, – услышала Леся как сквозь толщу воды. Это Сева, внимательно наблюдая, запустил пятерню в волосы.
– Можешь идти, я с ней побуду, – сказал Рома через плечо, все еще крепко прижимая Лесю к себе.
– Может, в больницу?
– Если будет хуже, отвезу.
– Не надо в больницу, – сказала Леся глухо. Она разом растеряла все силы, будто они утекли вместе с напряжением. Наконец она смогла почувствовать дождь. До этого его как будто и не существовало – так сильно Леся была погружена в свою тревогу.
– Ну смотрите. Если что, будите меня.
Рома кивнул и повел Лесю к палатке.
Там они улеглись в один спальный мешок. Переодеваться не стали, дождь несильно их намочил.
Леся сразу прижалась ухом к Роминой груди, чтобы слышать, как бьется его сердце.
– Ты понимаешь, что это было? – спросил Рома.
– Сильный приступ тревоги.
– Из-за чего? Когда ты уходила спать, вроде все было хорошо.
– Прикол в том, что это за секунду происходит. Любой малюсенький триггер – и все, пошло-поехало.
– И что триггернуло?
– Сон плохой приснился, гроза… На самом деле у меня такого сильного приступа не было давно.
Помолчали.
– Откуда ты знал, что нужно делать? – вдруг спросила Леся.
– Я понятия не имел. Если бы ты знала, как я перепугался.
– Но ты так умело действовал, мне почти сразу стало лучше.
– Я просто хотел помочь, и как-то само собой… Не знаю, казалось логичным привлечь твое внимание к чему-то размеренному.
– Извини меня.
– За что?
Леся пожала плечами и почесала нос.
– Папа отправлял меня к психологу, а я все трусила, и вот… напугала тебя.
– Хватит, Лесь, я в порядке.
– То есть психику я тебе не сломала?
Он хохотнул:
– Мне нет, а вот Севе я бы принес успокоительное.
Они тихо засмеялись, потом перебросились еще парой слов и заснули.
На следующее утро, когда Рома вылезал из Лесиной палатки, их увидел Александр Александрович. Лесе стало очень неловко, она покраснела. А если А. А. захочет рассказать обо всем ее отцу? Хотя, конечно, она потом объяснит, что ничего такого, Рома просто ей помог, но все-таки!..
Рома неверно истолковал Лесино замешательство, подумал, что у нее снова приступ ипохондрии, поэтому взял Лесю за плечи и посмотрел ей в глаза.
– Со мной все уже хорошо, – поспешно заверила она.
– Точно? Ладно, вижу. Вчера у тебя в глазах был такой ужас, будто на тебя медведь несется.
– Все хорошо, спасибо, не переживай.
– Если что, сразу иди ко мне.
Леся кивнула. Обычно на следующий день после таких сильных приступов ипохондрии она боялась оставаться одна и проводила весь день около бабушки или допоздна сидела с Алей в кафе. А в этот раз она вдруг поняла, что нет никакого толка от ее переживаний. Все равно ей будет стыдно плакать и умолять Рому отвезти ее на УЗИ, все равно мгновенно рак не убивает, значит, сегодня она еще поживет, а там уж видно будет.
Как только Леся поймала себя на этой совершенно новой для себя мысли, очень удивилась. Но у нее не было времени рефлексировать, скоро все будут выдвигаться к кургану.
Леся пошла умываться. И хоть она сказала, что все хорошо, в груди у нее набухало какое-то странное беспокойство. Она его боялась, потому что потом оно всегда выливалось в изводящие приступы ипохондрии. Но в этот раз дело было в чем-то другом. Умереть она не боялась. А в чем тогда? Леся сама не понимала. Она шла медленно, глядя себе под ноги, и никак не могла понять, почему ей снятся глаза святой с фрески. Что не дает ей покоя? Ее изводило такое гадкое надоедливое чувство, будто в глубине души Леся уже знала ответ, но мозг никак не мог его вытащить из глуби сознания.
«Так кто же все-таки Ульяна? И куда она смотрит?» – думала Леся, умываясь прохладной водой. С этими же мыслями она вытирала лицо вафельным полотенцем и с этими же мыслями брела назад.
Лагерь потихоньку оживал. Оставалась последняя неделя работ.
Вдруг Леся вспомнила, что сегодня она должна дежурить по кухне вместе с Настей, быстро переоделась и побежала помогать. Вместе они приготовили яичницу. Когда Леся обернулась, то увидела, что Настя режет черный хлеб на деревянной доске. Мягко один на другой падают ломтики… Леся нахмурилась. В груди зашевелилось снова это самое чувство… Что же такое с ней происходило?
Все поели. Рома с Лесей засобирались к Кате. По дороге Рома внимательно смотрел на Лесю, а она всячески старалась убедить его, что с ней все хорошо, хотя внутри у нее сидело изматывающее беспокойство. Она то и дело вспоминала о приснившихся ей глазах и думала о тех падающих друг на друга квадратных ломтиках хлеба.
На территории больницы шли ремонтные работы. Когда Леся с Ромой проходили мимо беседки у реки, рабочие стояли напротив пробитой насквозь стены беседки и растерянно чесали головы. «Ну давай заделывать, че», – услышала Леся. Она опустила взгляд к серому разбитому асфальту и нахмурилась. Из-за напряжения у нее заболела голова.
На первом этаже Рома задержался, чтобы купить всем в автомате по стаканчику горячего шоколада. Леся поднялась в палату без него. Она нашла Катю сидящей на подоконнике, ее мягкую фигуру заливало солнце.
