- Больше никогда, я же поклялась. Держи монету, купишь сладостей у того купца из Тсалька.
Да, торговые гости постепенно прибывали в Алтутон. Алвириан ежедневно наблюдала, как ехали обозы из Франии, Эольса, Веонара, Анриака, Ниппилара, были даже из купцы из далёкого Саллия и Магерлана. Ковры и лошади, хлопковые ткани, атлас, бархат, грубое сукно, кожа, сёдла, соль и сахар, медь и железо, бочонки с пивом и вином, оливковым маслом...
Поймав у отхожего места анриакца, везущего на продажу парчу и шелк, Алвириан сунула ему под нос кольцо с печатью, и проморгавшийся купец понуро ждал вместе с ней вот уже третий день неизвестного "приказчика".
Он приехал в первый раз, по поручению партнеров, которые были много старше, богаче и могущественнее его и очень нервничал.
Дева же гадала, какие выводы сделает Серый из её послания. Наверняка у него есть ещё глаза и уши, где-нибудь поближе к границе, но всё же. И чем больше времени проходило, тем более уверялась Алвириан в том, что навестят её трое или четверо убийц с холодными глазами и обаятельными улыбками. Потому что если бы империя послала посольство, то вести о нём никак не миновали бы стен трактира.
Она ждала, смотря как пируют знатные в общей зале, как едут простые охотники и земледельцы, чтобы купить что-нибудь к праздникам подешевле, как бродячие труппы каждый день показывают своё мастерство в обмен на ночлег. Трактир был набит битком в эти дни.
Милра, при всей суете, что творилась в здании, всегда держала деву в поле зрения, даже завтрак и обед приносила сама, удостоверяясь, что всё в порядке. Шпионка встречала её неизменной улыбкой.
День Лига близился. Купец ныл под дверями, знакомый десятник завтра должен был заступить на пост, что сулило быстрый въезд с минимальным досмотром и без всяких утомительных вопросов.
- Успокойся ты. Завтра с утра мы поедем, иди, предупреди своих возниц и вышибал. И не надоедай мне больше.
Нужно было оставить послание. Конечно, достаточно рискованно входить в замок одной, но она давно научилась изменять внешность, и её цель добыть сведения о Зеркале Мира, а не покушаться на жизнь герцога. Где же они так задержались?
Милра встретила её холодно.
- Нет, миледи. Мы, кажется, поняли друг друга при нашей последней беседе. Если вам нужно уехать - уезжайте, это ваше право. Но ничего ни я, ни мой муж никому передавать не будем. И вы знаете почему.
Алвириан очень хотелось плюнуть, оседлать Мышку и выехать, на прощанье начертав особой краской небольшой знак на воротах, но она внутренним чутьём угадала, что хозяйка после её отъезда проверит всё и обязательно найдет эту весточку. Словно прочитав её мысли Милра покачала головой.
- С севера грядет метель. Она принесет с собою морозы. Уже этой ночью наши дома может замести по самую крышу. Так что если хотите попасть в город...
- Мы подождем, - любезно сказала Алвириан. - У нас ещё есть время.
- Тогда я велю принести вам ужин, - после паузы сказала хозяйка.
- Благодарю вас.
Метель действительно пришла. Ещё до темноты на улице завыло, вихрь снежинок стал влетать в дверь с каждым входящим, и Милра послала слуг проверить сеновал, амбар и конюшню.
- И отберите у этих дармоедов факела! А то они спалят всё хозяйство! - она имела в виду слуг купцов и обозных людей, получивших приют на конюшне. - Пусть играют в кости у очага!
Музыканты ловко двигались между столами, наигрывая "Танец на льду". Алвириан стояла у дверей, слушая незнакомые ей прежде звуки волынки. В этой протяжной музыке было какое-то дикое очарование.
Лира, костяная флейта вступали попеременно, поддерживали друг друга, волынка вела основную тему. Получалось настолько завораживающе, что когда громко хлопнула входная дверь, шпионка вздрогнула от неожиданности.
- Оборотень разворотил конюшню!
Истошный крик разом заставил умолкнуть весь первый этаж. Только на кухне покрикивал на неповоротливых поварят повар.
Потом мужчины разом вскочили.
Алвириан бросилась вместе со всеми в кружащую тьму. Как ни странно, Милра оказалась рядом, сжимая в руке посеребрённый серп, и выражение её лица не сулило ничего хорошего. Двери в конюшню были распахнуты, оттуда постоянно выбегали взбесившиеся лошади и несуразно кричащие люди. Их крики тут же глотал ветер. Огромный двор заполнился мельтешащими фигурами. Проталкиваясь, дева одной из первой ворвалась в здание и увидела длинного, гибкого, невероятно тощего медведя, который к тому же был весь белый - с головы до пят. Когти его отливали синим. Он ворвался в конюшню с заднего входа, растерзал мальчишку, ещё нескольких человек и горбился в углу, у самого очага, над трупом тяжеловоза, которого вытащил из стойла.
