Поиски мира полностью

- Прочь, крысёныш, - просипел убийца.

Не отвечая, юноша быстро дважды ткнул его с безопасного расстояния: в живот, и, почувствовав звенья кольчуги, - под подбородок. Воин осел, царапая снег обломком копья.

А граф Кранглех стал вставать, спихнув с себя тело Стирна со свёрнутой шеей, правой рукой нашаривая рукоять своего двуручника.

Тахиос шагнул и убил его быстро, точным ударом отделив голову от плеч. Он хотел повернуться к герцогу, но что-то насторожило его и он, пригнувшись, стал всматриваться в темноту.

Неспешно двигаясь, к нему вышел Залми, поигрывая подобранным в коридоре мечом.

- Беги отсюда, мальчик, - сказал он Тахиосу на чистом бенортском. - Мы здесь сами разберемся.

Юноша пожал плечами, но с места не сдвинулся.

"А ты всё отдашь, - сказал ему жрец. - Не поймешь". Что я отдам? Мне ли это было сказано?

- Я запер двери, - игнорируя сироту, обратился убийца к герцогу и тот отступил от произнесённых безупречно правильно, - с обманчивой мягкостью, - слов. - Они выбьют их, но не знают, куда вы побежали. Пройдет немного времени. Прежде чем вас найдут.

Ланье, тихонько подвывая, пятился, но Танкред ухватил его за рукав.

Так они и стояли, когда Залми обрушился на Тахиоса, перебрасывая клинок из руки в руку.

Юноша сразу понял, что мужчина перед ним сильнее его, быстрее его, но, вероятно, не имеет кольчуги, иначе мог бы рискнуть принять на себя скользящий удар, чтобы быстрее покончить с противником. Дважды он с такой силой ударил по мечу Тахиоса, что полетели искры, и сирота с трудом удержался на ногах.

Они сходились трижды и в последний раз Залми даже одобрительно поцокал, словно проводил занятия со своим любимым учеником, а потом неуловимо быстрым движением выбил землю у Тахиоса из-под ног. Мир крутанулся. Уже задыхаясь, понимая, что не успевает защититься, сирота поднимал меч, не зная, куда придётся удар, и получил носком сапога по голове. Он перевернулся на живот, полуослепший от боли и слез, не веря, что всё ещё жив и увидел как убийца скользнул к герцогу, а тот неожиданно проворно толкнул вперёд себя Ланье. Ноги и руки не слушались Тахиоса и он проклял их. Он не мог вынырнуть из этого состояния и встать, чувствуя себя как бык, которого ударили молотом по голове и тот пытается шагнуть на подламывающихся ногах, и коротко мычит, а рядом стоит дюжий мясник, и помощник, и оба понимающе ухмыляются, и у помощника в руках такой острый нож, что не уступит Хэрсковым игрушкам, а бык шагнул бы, да толку, и, словно понимая это - он низко опускает свою рогатую голову...

Чему учит нас Лиг? - умирать с открытыми глазами. Умирать...

И сирота, приподнявшись на локте, перехватил свой меч за клинок и швырнул его, попав Залми точно между лопатками. А потом откинулся на снег и стал думать, почему же тот поспешил.

Юноша знал, что если убийца, корчившийся сейчас на снегу в трёх шагах от него, всё же подползет, он не будет сопротивляться.

Мир никак не мог встать на место. Никак не мог. Где-то высоко-высоко прокричала птица, и Тахиос не узнал её голоса. Облачко пара вырвалось у него из груди. Потом он услышал частые удары и хриплое дыхание чудовища.

- Вставай, приёмыш, я убил его. Ланье, хватит скулить, помоги ему. Нам надо понять, что творится в замке.

Мажордом, всё ещё поскуливая, взял Тахиоса за плечи. Тот словно со стороны наблюдал, как его вздернули на ноги и сунули в руку рукоять меча.

- Где ты был, сирота? Откуда ты здесь взялся?

Тахиос не отвечал. Он слышал, как из конюшни вырываются кони - стража добралась и туда, убивая всех подряд - слуг, конюхов, оруженосцев и стоял, опустив руки, пошатываясь. Потом он увидел в руках у Танкреда меч убийцы, и что-то сложилось, словно тусклая льдина с шуршанием выползла на стылый берег и вновь была подхвачена сильным течением реки.

Он моргнул.

- Что ты встал! Пойдём, нам надо укрыться, здесь... храм!

- Там закрыто, - безучастно сказал Тахиос, пробуя голос. Он долетал до него, как из-под толстого слоя войлока.

- Да? Ты видел? Где жрец? Где этот толстый боров, жрущий мою еду и пьющий моё вино, а потом даже не приходящий на мой праздник? Я убью его!

- Он гадал, а потом заперся.

- Тогда...

Танкред ненадолго задумался. Сирота стоял, опираясь на плечо мажордома и тихонько дыша, чтобы не закашляться. Он знал, что если морозный воздух попадет ему в лёгкие, то в голове его что-то лопнет. Что-то обязательно лопнет, как лопнул горшок в руках у тётушки, когда он попал в него из рогатки, и оттуда вывалилась свернувшаяся кольцом рыба, а тётка заорала на него и бросила черепком. Переводишь продукты. Не чтишь старших! Тахиос сморгнул ещё раз.

Так-то, Марн. Это тебе не по подворотням носиться наперегонки. Это тебе не кошельки по углам срезать, Фали. Я только что убил кого-то, кого послал Анриак. Я, один из забытых, вот так ответил империи. Ответил ей. Вы забыли о нас? А мы помним. Нам не дают забыть. Почему же он не ударил?

Тахиоса дёрнул за рукав мажордом и он услышал, как по двору бегут, бряцая оружием.

- Ваше величество!

- Это Виздимур.

- Виздимур, сюда!