Ей представилось, что вскоре дробно застучат копыта и на черном жеребце вылетит за ней этот неугомонный мальчишка, которого она пощадила уже дважды и наконец-то ему представится возможность стоптать её и ударить мечом с безопасного расстояния. Но копыта не грохотали и дева поняла, что все лошади остались в конюшне во внутреннем дворе, а это давало несколько дополнительных минут. Потому она бежала не оборачиваясь, не слушая, что кричат ей такие же пешие как и она, бенорты. Бежала изо всех сил.
***
Когда Тахиос миновал городские ворота и пошел на север, даже не обернувшись, был уже день. Люди, спешащие войти в город на праздник, провожали его недоуменными взглядами.
А сирота чувствовал себя измученным, но свободным.
Заснеженный лес, встающий за стенами, мог укрыть его от прошлой жизни. "Навечно, - подумал юноша и усмехнулся. - Надо было прихватить посмертную маску". Маска было единственным предметом, вынесенным им из тётушкиного дома, когда он смог там побывать, прокравшись среди ночи как вор, в пустующий дом. Хотя - зачем она ему? Зачем? Он будет жить! Проберётся через все эти снега. Тахиос запахнул на груди плащ и прибавил шаг.
Сирота немного удивился, когда его нагнал всадник. Тот не был гонцом. И, судя по всему, не очень спешил. Когда он заставил лошадь перейти на шаг, поравнявшись с юношей, Тахиос поправил шапку и взглянул на мужчину. Тот носил куртку из оленьей кожи мехом вовнутрь, теплые сапоги и штаны из войлока. Волосы его были повязаны серой шерстяной лентой, по которой узорами шли белые ромбы. Красный клок волос, выбившийся из-под повязки, падал на левый глаз. Смуглое лицо было моложавым, но сирота помнил, что это ничего не значит. В квартале "забытых" сплошь и рядом встречались сухощавые подтянутые мужчины, которым не дашь и двадцати зим, а на деле они прожили в два раза дольше. На поясе странника висели басселард и флисса.
- Куда держишь путь? - спросил всадник Тахиоса с лёгким, певучим акцентом.
Юноша молча указал подбородком вперёд, пожалев, что кольчуга лежит у него в котомке за плечами.
- На Север, значит. Могу подвезти.
Сирота дёрнул плечом, мол, не нуждаюсь, езжайте своей дорогой, уважаемый. Всадник добродушно засмеялся.
- Да не дури, парень, ты что - собрался ночевать в сугробе? Ближайший трактир ты минуешь к полудню, а потом впереди будут три лиги пустынной дороги. А темнеет ныне быстро, и волки всё так же охотятся по ночам. И к тому же, ты наверняка хочешь побыстрее добраться до места назначения.
- А у вас-то, любезный, что за интерес? - буркнул Тахиос, посматривая на лоснящийся бок жеребца. Тот выглядел способным унести б
- У меня? Небольшая просьба, только и всего. Поручись за меня перед герцогиней Мельдфандской.
Юноша остановился и посмотрел на незнакомца.
- Ты всё равно не минуешь её земли, потому что даже бароны на востоке держат сейчас руку её мужа и будут отлавливать подозрительных путников, следующих через их владения. Уж лучше идти прямо в Шёрнкаль.
- Я тебе так скажу, незнакомец, - Тахиос поднял руку и погладил коня по трепещущим ноздрям. - Герцогиня Мельдфандская вовсе не рада будет меня видеть, и в Шёрнкаль я не собираюсь. Мне нужно к Гремящему кряжу. А поручаться за того, кого и не знаешь толком... Мне кажется, вы ищете не того.
Он снова повернулся, собираясь продолжить путь.
- Ну уж нет, - пробормотал всадник себе под нос. - Я могу ошибаться, но не два раза подряд. Эй, юноша! Меня зовут Лийнос, и я торгую вином и мехами в Анриаке. Мне кажется, Ульрике будут интересны вести с юга. Я не буду надоедать расспросами, почему один из "забытых", который к тому же прижился при дворе Наорков, теперь держит путь в сторону, противоположную родине своих предков.
- Как много ты знаешь, о простой торговец мехами...
- У меня острый глаз. К тому же, я щедр и готов накормить тебя ужином, чтобы ты не умер голодной смертью в дороге. Тебя же ветром будет шатать, смотри вон, какие синяки под глазами.
Тахиос криво усмехнулся.
- Что ж, языком болтать ты мастер. Я, пожалуй, прокачусь с тобой.
- И не пожалеешь об этом. Уверяю тебя, мой Олнист способен делать до десяти лиг, даже в такую погоду, даже с двойной ношей. Не пройдёт и четырех дней, как мы будем у ворот Шёрнкаля.
***
Алвириан, ускользнув от погони, спокойным шагом вошла на постоялый двор, где остановились слуги купца, нашла приказчика и забрала у него свои седельные сумки. Торопливо переодевшись в мужскую одежду, она прибрала волосы под шапку, накинула новый плащ и прицепила к поясу короткий узкий клинок, который сразу не бросался в глаза. Заставив приказчика отдать ей лучшую заводную лошадь, она направилась к городским воротам, намереваясь проскочить в праздничной суматохе.
Она успела. Стражники беспечно стояли по бокам распахнутых створок, проверяя немногочисленный деревенский люд, который всё же потянулся в город на праздник. Некоторые несли на своих плечах мешки со снедью, явно надеясь продать её на рынке.
