На самом деле в сумке, что Алвириан нашла в конюшне, лежала тонкая и прочная бечева, а дожидаться дня не стоило ни под каким видом: когда Танкред закончит принимать свои клятвы и обезглавливать свой народ, он наверняка вспомнит, что его пытался убить изящный смуглокожий житель Юга, который на пиру поднес парчу и три кипы шёлка его мажордому. А значит, надо бежать, пока не стали искать тех, с кем он въехал и от чьего имени говорил. Если найдут слуг купца на постоялом дворе, а в том, что их найдут, дева не сомневалась, то они даже под пытками будут твердить, что их господин не причем и его возле столицы задержала некая женщина и приказчик вовсе не их, а нагнал их только ночью и история запутается. А Танкред сейчас не в том положении, чтобы открыто угрожать империи. Сначала ему надо решить свои внутренние проблемы. А к весне Серый уже придумает, что делать... придумает.
Алвириан осторожно раскрыла сумку, продолжая подниматься спиной вперед. Стражник сделал свирепое лицо и повелительно махнул рукой.
- А ну-ка, спустилась быстро, стервь полоумная!
Он расплывался тёмным пятном внизу и дева призывно махнула ему рукой: иди сюда, голубчик! С проклятиями воин выскочил наружу и упал. Из левой глазницы его торчала рукоять метательного ножа.
Шпионка развернулась и легко побежала, перепрыгивая через три ступеньки, высматривая, нет ли кого на стене. Но под началом у Танкреда было столь мало людей, а побоище было столь кроваво, что почти все понадобились для поддержания порядка внизу. И только одинокий факельщик ходил у противоположной башни, посматривая сверху вниз в сторону девы, которая уже миновала первый ярус и стремительно поднималась на второй. У ворот наконец-то закричали. Алвириан усмехнулась. Тупицы, вы даже не догадались опустить мост. Где лучники или арбалетчики? Хотя бы один? Она ещё раз оглянулась через плечо, и просвистевший мимо дротик взъерошил ей волосы. Серый рассвет, позволявший деве в своём неброском одеянии сливаться с каменной стеной помешал бросавшему прицелиться точнее. Словно ласточка вспорхнула Алвириан на второй ярус и в два прыжка очутилась у зубцов стены. Быстрый взгляд по сторонам: куда легче спуститься? Занесенный снегом ров был обманчиво безопасен, но Алвириан с легким содроганием представила, как погружается в снежную перину по плечи и её, беспомощную, расстреливают сверху... Тут взгляд её наткнулся на мушараби*(выступные балконы, приделываемые к стене для защиты её подножия. Мушараби снабжались в полу отверстиями, благодаря которым можно было лить на врагов кипящую смолу, масло или даже расплавленный свинец. Сперва мушараби сооружались из дерева, а позже -- из камня и превратились в постоянную принадлежность как городских, так и замковых стен.) и шпионка без колебаний прыгнула на него. Моток верёвки под чуткими пальцами послушно размотался вниз, завязав надёжный петлевой узел Алвириан подтянула перчатки и ухватившись покрепче, скользнула вниз. Ветер толкнул её, она засмеялась, хрипло и торжествующе, из бойницы привратной башни вновь вылетел дротик, и дева принялась раскачиваться, чтобы в последний момент оттолкнуться от стены и прыгнуть хотя бы на середину рва.
Она приземлилась ровно посередине, пробив наст с ледяной корочкой, утонув в снегу с головой, и принялась барахтаться. Было всё ещё слишком темно для того, чтобы горожане вышли на улицы, но этого и не требовалось. Для того, чтобы её поймать нужно было всего лишь опустить подъёмный мост или поточнее выцелить её слишком заметную фигуру на белом снегу. Хотя, конечно, её попытаются взять живой.
Мост пока даже не скрипел, а дева уже быстро ползла на коленях по крепкому насту, моля всех святых, чтобы он выдержал, раз уж ей так везло до сих пор. Дротик снова прошелестел над ухом, пробив капюшон, свалившийся с головы на плечо. Алвириан покопалась в снегу и вытащила его, чтобы использовать как опору, когда она будет карабкаться вверх. Крики стали громче и выше - кто-то появился и на стене. Дева уже достигла кромки рва и вновь возблагодарила богов, что они не обманули её зрение. Вода во рву замерзла, ветер занёс лёд сугробами, и по особо большим валам вполне можно было достигнуть края, не выполняя никаких особых акробатических трюков. Алвириан услышала хруст и поняла, что это наконец-то дрогнул мост в своих пазах. Призвав на помощь всё своё умение и удачу, она начала восхождение, пару раз увязнув по пояс, но всё-таки выбралась. Напоследок вновь брошенный кем-то дротик клюнул её в подошву сапога, оторвав каблук, но Алвиран не обратила на это никакого внимания.
Виселица на Призамковой площади высилась голо и угрожающе. Площадь за ней была пуста, даже собаки не бродили, как обычно, выискивая объедки, оставленные торговцами.
Алвириан бежала, чуть-чуть оскальзываясь из-за оторванной подошвы, и слышала, как за её спиной мост дрогнул, опускаясь на промёрзшую землю.
