– Но это же опасно! – воскликнула дева, позабыв, что прерывать сегевела никому не рекомендуется. – Они могут напасть внезапно…
– Легионами командует Асбогаслан, и герцог находится в его лагере, а не со своими сторонниками, император отбыл по направлению к столице, едва ему доставили весть об угрозе вторжения кочевников. Он желает видеть тебя лично, – сухим тоном довел до сведения девы глава шпионов.
«Именно поэтому я ещё жива!» – внезапно поняла Алвириан.
– А я хочу услышать от тебя объяснения, касающиеся вот каких дел, – медленно сказал Снио, захлопнул книгу и направился к двери.
Сердце Алвириан упало. «Вот сейчас, он откроет дверь и скажет: взять. Из коридора войдут трое, и мне не сладить с ними…» Но какое-то оцепенение нашло на шпионку, и она не посмела поднять руку на своего учителя.
Чуть слышно скрипнули петли.
– Пойдём, – сказал Серый, не оборачиваясь.
Одеревеневшими ногами Алвириан последовала за ним. Они вошли в комнату пыток и дева увидела Тахиоса, сидящего на цепи у столба. Юноша был совершенно обнажен, но было видно, что за него не брались толком: свои синяки и царапины он заработал где-то сам.
Палач, огромный, волосатый, в кожаном фартуке дернул за цепь, заставляя Тахиоса поднять голову.
– Он говорит, что знает тебя, и знает, где Зеркало Мира. И что его
Тахиос широко улыбнулся деве, и она поняла, что если хочет спастись, то надо действовать сейчас.
Снио всё-таки ждал, что она нападет, но метательные ножи дали Алвириан некоторое преимущество. Она метнула их веером и удачно пронзила ладонь левой руки сегевела. Он изменился в лице, отступая, но дева бросилась вслед, краем глаза замечая, что сноровка не подвела её – из темных углов, корчась, выступили две фигуры. Палач взревел, когда Тахиос прыгнул на него со спины, выдернув из палаческой щеки нож и полосуя им гиганта по горлу, и поднятым рукам.
Снио не стал звать на помощь, схлестнувшись с Алвириан, несмотря на кваддару в её руках и свою рану. Шпионка хрипло крикнула, когда он обезоружил её удачным приёмом, получила несколько хлестких ударов по голове и отлетела к стене, возле которой стояла жаровня. Пинком ноги опрокинув её на сегевела, дева восстановила равновесие и дыхание. Снио отер щеку, на которой вздулся волдырь ожога и одобрительно рассмеялся.
– Тебя хорошо учили. Зачем ты предала нас?
– Я не предавала! – отчаянно крикнула Алвириан, слыша, как Тахиос возится с ключами, что висели на поясе у палача.
Снио показал глазами на кваддару, что лежала у треноги, в которой горела плошка с маслом.
– Почему тогда не воспользовалась ей?
Он намекал на старинный обычай, что шпион, проваливший задание, докладывает сегевелу события, не утаивая правды, а потом предлагает решить его судьбу, протягивая клинок и склоняя голову.
– Потому что я знаю, где Зеркало, – упрямо прошептала дева. «А ты не хотел, чтобы я его искала. И ещё мне кажется, что ты первый понял, кто такой Отер, когда пришли вести из Туэркинтина, но не хочешь рассказать об этом императору. Почему?»
– Как и он, – сказал Серый, имея в виду Тахиоса. Тот всё ещё возился со своим ошейником. – На кого ты работаешь теперь? – на Марку? Ты побывала там, и Раммас пропал, сеть в Алтутоне так и не восстановлена, Танкред до сих пор жив, а степняки планируют перейти границу. Но мало того – ты открыла им где находится
– Я не слуга ему, – сказал Тахиос, поднимаясь во весь рост. В руке его поблескивал метательный нож Алвириан. – Я же говорил.
Вместо ответа сегевел атаковал. Он убил бы деву, если бы не Тахиос. Юноша не стал пытать счастья в рукопашной, а подбежал к одному из убитых Алвириан охранников Снио и выхватил у него из рук тонкую длинную трубку. Серый как раз взял деву в удушающий захват, когда иголка вонзилась ему в шею чуть пониже уха. Алвириан с хрипом вырвалась, растирая горло, и жестом показала сироте, что тому нужно отступить в тень.
– Переоденься пока. Там в коридоре ещё двое – если сегевел не выйдет до определенного времени, кто-то из них отправится проверить. Держи свою трубку наготове.
Шпионка набросила себе капюшон на голову и подняла свою кваддару. Потом потрогала сонную артерию Снио и убедилась, что сегевел дышит.
«Он хотел посмотреть, как я отреагирую на Тахиоса.»
Скрипнула дверь и на пороге возник воин, одетый во все черное. Он заметил Алвириан, и лежащего у её ног сегевела, а та помахала воину рукой. Миг тот колебался – поднимать тревогу или кинуться на помощь, и игла вошла ему в щеку, а дева, рванувшись, в три огромных прыжка подоспела и подхватила обмякшее тело так, что со стороны коридора могло показаться, будто боец, поколебавшись, решился войти внутрь.
– Надо действовать быстро, – прошипела она сироте, который оказался рядом. – мы возьмём с собой сегевела, и выйдем из этого дома. Потом разделимся, и каждый найдёт свою судьбу.
