Задуманное требовало немало усилий и от него. Первое и самое простое: не допустить собственных эмоций, чтобы мальчишка окончательно не захлебнулся в ощущениях, он и так на грани. Второе: умудриться не свести все к элементарной физиологии процесса - восприятие Рина предельно обострено, то что им опять воспользовались как обычной дыркой, он почувствует. Как и фальшь.
Но тогда как раз из практически нереального сочетания трех вышеперечисленных условий получится решение поставленной задачи. Итак, сначала ванная: эльфеныш весь извозился в песке, траве и рассадил ноги, где-то потеряв по дороге туфли. Тем более что нечто похожее у него уже было, и ассоциации должны пойти параллельно: доминант, безопасность, приятно, никаких оскорблений и унижения. Судя по тому, как дрожащий Рин ухватился за его плечи, выводы были верными.
- Мне нехорошо...
- Знаю.
Теплая вода, немного ароматизированной соли с любимым запахом. Юноша позволяет снять с себя одежду, даже не осознавая, что делает, но движение рук по коже не замирает и не меняется. На это вовсе не требуется усилий: мозг еще не перемкнуло от спермотоксикоза, а эльф действительно красивый, особенно такой - золотые кудри потемнели, толстыми извилистыми росчерками акцентируя соразмерно-хрупкую невесомость черт... Прямую линию брови в полоборота, изысканный изгиб заостренного ушка, беззащитно открытую шею... по ключицам вниз до твердой ягоды соска, а мальчик уже возбужден. Самое время.
Эрдман в несколько движений избавляется от одежды, чтобы уже самому - скользнуть рядом, привлекая юношу еще ближе. По нервам словно проходит электрический импульс: кожа мальчика не шелк - прохладный атлас! Он не пропустил ничего, ни одной клеточки, и когда пальцы вошли в расслабленный анус, Рин уже плакал, прижимаясь к мужчине теснее... Тонкими дорожками слезы сбегали из-под сени ресниц к вискам, но полуоткрытые губы прочно сковала улыбка.
"Он не выдержит..."
- Рин... Маленький мой, - почти беззвучно зовет офицер, и серебристые глаза послушно распахиваются навстречу. - Смотри на меня.
Это уже приказ.
Но Аэрин и не хочет закрывать глаз! Он словно идет вдоль нити над пропастью. Он с трудом понимает, что полностью обнажен, открыт и доступен. Внутри мужчины бушует темное пламя... но - совсем далеко. Между ним, огнем и жадной бездной, на краю которой он висит - надежный стальной щит. Страха нет.
Кончиками ногтей, своим дыханием, юноша щекочет короткие волоски на груди обнимающего его мужчины, и чувствует как его напряженного естества касается другое, -горячее, нежное, скользит вдоль в тесном плену пальцев... Стон!
Эльфеныш содрогнулся, выгибаясь крутой дугой и расплескивая воду по плитке. Манфред неумолимо продолжил, заставляя юношу едва не биться в конвульсиях, и кончил сам, когда Рин потерял сознание...
"Традиция, не иначе!" - мысленно "поздравил" себя офицер.
Хотя секс с эмпатом на пике становления, беспорядочно транслирующим свои эмоции в пространство, - до этого момента тоже не входил в его послужной список. Прежде, чем по необходимости теперь отмываться самому, Манфред достал полностью дезориентированного юношу из широкой ванны, отнес в его комнату, и даже обработал сбитые ноги антисептиком. Обессиленный Рин только взглянул на него затуманенным взглядом, уронил голову обратно на подушку, и провалился в сон.
Вот и правильно!
Хоть что-то идет правильно! Само собой, что сведениями о нормальном развитии Даров ахэнн, а тем более о практике обучения Видящих, даже перелопатив архивы разведки, - Манфред располагал скудными и с существенными поправками лагерного антуража. И это еще мягко сказано. Но и без того было ясно, что у Рина все идет не так как следует, если не по худшему из сценариев, учитывая его психическую травму. И потому еще, что тот даже приблизительного понятия о контроле не имеет, и мальчишку утягивает вслед за мало-мальски яркими ощущениями.
Не оттуда ли растут ноги его самопожертвования? Или наоборот, оно и стало толчком к пробуждению именно этой способности?
Какая разница, если на данный конкретный момент итог один. А Рин все-таки еще слишком неустойчив психикой для успешной полной инициации. И слаб физически: он слишком много спит... Организм одновременно пытается подстроиться и восстановить растраченные резервы? Похоже, что так.
Сам Манфред обычно ложился поздно, привыкнув, что для сна ему достаточно часов 5ти, максимум 6ти, поэтому когда он заглянул проверить эльфенка, стояла глубокая ночь. Окно было приоткрыто, и ветер раздувал легкую органзу под хор насекомых, наполняя комнату свежестью моря, - идиллия! А вот Рин спал беспокойно.
