| "It was a good party, Mary," he said. | - Прекрасный вечер, Мэри, - сказал он. |
| "My last." | - Последний для меня. |
| "Don't say that, my dear." | - Не говорите так, дорогая. |
| "Why not? | - Отчего же? |
| I'm tired of living, Ralph, and I'm going to stop." | Мне надоело жить, Ральф, с меня хватит. |
| Her hard eyes mocked. | - Недобрые глаза ее смотрели насмешливо. |
| "Do you doubt me? | - Вы что, не верите? |
| For over seventy years I've done precisely what I wanted to do when I wanted to do it, so if Death thinks he's the one to choose the time of my going, he's very much mistaken. | Вот уже семьдесят лет с лишком я делаю только то, что хочу, и тогда, когда хочу, и если смерть воображает, будто в ее воле назначить мой последний час, она сильно ошибается. |
| I'll die when I choose the time, and no suicide, either. | Я умру, когда сама захочу, и это никакое не самоубийство. |
| It's our will to live keeps us kicking, Ralph; it isn't hard to stop if we really want to. | Наша воля к жизни - вот что нас здесь держит, Ральф; а если всерьез хочешь с этим покончить, ничего нет проще. |
| I'm tired, and I want to stop. | Мне надоело, и я хочу с этим покончить. |
| Very simple." | Только и всего. |
| He was tired, too; not of living, exactly, but of the endless fa?ade, the climate, the lack of friends with common interests, himself. | Ему тоже надоело - не то чтобы жить, надоела маска вечной сдержанности, безжалостный климат Австралии и то, что нет друзей, нет людей душевно близких, и сам себе он надоел. |
| The room was only faintly lit by a tall kerosene lamp of priceless ruby glass, and it cast transparent crimson shadows on Mary Carson's face, conjuring out of her intractable bones something more diabolical. | В гостиной был полумрак, его почти не рассеивала высокая керосиновая лампа под абажуром бесценного рубинового стекла, и от прозрачных алых теней в упрямом лице Мэри Карсон проступало нечто совсем уже дьявольское. |
| His feet and back ached; it was a long time since he had danced so much, though he prided himself on keeping up with whatever was the latest fad. | У отца Ральфа побаливали ноги и спина, давным-давно он так много не танцевал, хоть и гордился тем, что следит за новейшими причудами моды. |
| Thirty-five years of age, a country monsignor, and as a power in the Church? | Ему уже тридцать пять, он приходский священник в глубокой провинции, а много ли это в иерархии католической церкви? |
| Finished before he had begun. | Карьера его не успела начаться - и уже кончена. |
| Oh, the dreams of youth! | Ох уж эти мечты юности! |
| And the carelessness of youth's tongue, the hotness of youth's temper. | У него не хватило стойкости в час испытания. |
| He had not been strong enough to meet the test. | Но никогда он не повторит такой ошибки. |
| But he would never make that mistake again. | Никогда, ни за что... |
| Never, never... | Он беспокойно покачал головой, вздохнул - что толку об этом думать. |
