Чел стал злым. Теперь карманы его куртки всегда были оттянуты. В одном он носил нож, в другом – связку ключей. Ек больше не смеялся, а Ов не пел песен.
Весной они наконец посадили жёлуди. И когда из земли полезли зелёные ростки, Чел захохотал и сказал Ову и Еку:
– Ну вот, скоро мы будем далеко отсюда. Богатые и свободные.
Но лето пришло сухое и засушливое. Земля потрескалась. Источник пересох. Напрасно Ек разрывал в этом месте чуть влажную землю. Он нашёл только почерневшие щепки и три золотые монеты. Чел был страшен. Он сжимал кулаки и проклинал солнце. К нему боялись подходить.
На следующую зиму Ов и Ек уехали далеко-далеко, захватив с собой свою долю золота. Но к весне они вернулись. Они привезли с собой семена чудесных деревьев, которых раньше никто не знал в этих краях. Семена голубой ели, кедра…
Чел расчистил источник и обложил его камнями, и ручей снова побежал между деревьями. В молодом лесу появились птицы. И вот как-то вечером Ов запел одну из своих любимых песен.
Шли годы. Умер старый отец.
Они все трое были уже не молоды, а Чел ходил с палкой, и волосы у него стали совсем серебряные.
Однажды Ов и Ек сказали Челу:
– Видишь, два дуба соединили ветви над крышей нашего дома. Ты можешь уйти, твоё золото лежит нетронутым на чердаке.
– Уйти отсюда? – прошептал Чел. – Да разве я могу жить без моего леса? Каждое третье дерево я посадил своими руками. Здесь мне говорят «здравствуй» каждая белка и каждая птица. Здесь вся моя жизнь. Я здесь счастлив. А дождь в лесу, когда стоишь под большой елью?.. А потом выходит солнце… А весной, когда зелень ещё такого цвета, как будто деревья пьют зелёное молоко… А осень? Какое золото сравнится с осенним лесом?
Ведь каждый лес – это золотой клад, и осенью он говорит об этом всему миру.
Великий Садовник замолчал.
– Значит, они вырастили новый лес, – прошептал Щётка. Он слушал Великого Садовника, полуоткрыв рот, моргал, когда тот моргал, вздыхал, когда тот вздыхал.
Великий Садовник тихо улыбнулся.
– О… вырастить лес, вырастить лес! Для этого нужна целая человеческая жизнь. А иногда и этого мало. Ведь дерево растёт медленно-медленно, впитывая в себя время, пение птиц, соки земли.
– А почему братьев так звали? – тихонько спросил Щётка. – Я никогда не слышал таких имен. У меня-то имя, конечно, ещё хуже, но всё равно они какие-то не такие.
– Чел, Ов и Ек. Отец дал им такие имена, потому что все они вместе составляют слово «Человек». Человек всесилен, дитя моё. Но не потому, что он может вырубить лес, а потому, что он может совершить чудо, если только он этого захочет.
– А та старуха, кто она была?
– Не знаю, мой мальчик. Но мудрые люди говорят, что дьявол посылает на землю своих умелых в обмане слуг смущать юные неокрепшие души. Горе тому, кто доверится злу и ступит на дорогу, протоптанную дьяволом, но ещё хуже тому, кто не раскается и не свернёт с неё вовремя. Может, всё это и так, а может быть, это просто сказки, рассказанные у камелька долгими зимними вечерами, когда за окном темно и воет ветер.
Великий Садовник замолчал и посмотрел на Татти. Она лежала не шевелясь, закрыв лицо руками. Нет-нет, она не стала веселее. Невидимый Трубач смущённо кашлянул и зашуршал соломой.
– То, что вы нам поведали, удивительно, необыкновенно, но, я бы сказал, чуть-чуть мрачновато… Признаться, я тоже хочу рассказать вам одну историю. Я много раз рассказывал её перед сном дочке и сыну. И они на следующий вечер снова просили её повторить. Конечно, это история о музыке и музыкантах. Только, может быть, вам это неинтересно?
– Нет-нет, расскажите, непременно расскажите, – тихо сказал Великий Садовник. – А то я своей историей, кажется, ещё больше огорчил нашу девочку…
И Невидимый Трубач начал свой рассказ.
Это было далеко отсюда, совсем в другом королевстве. Правил там король Самый Первый. Конечно, вы скажете, странное имя для короля? Да нет, если вдуматься, оно как раз ему подходило. Ведь он собрал у себя во дворце всё самое редкое и невиданное, что только можно сыскать на свете. В короне у него сверкал самый большой алмаз, бесценный, заглядишься на него, так, пожалуй, ослепнешь. На охоту он выезжал на самой породистой прекрасной лошади, а в его свинарнике хрюкала самая толстая свинья на свете. В погребах он хранил старинные благородные вина, привезённые из далёких стран. Вино за обедом он прихлёбывал из бокала столь тонкого и прозрачного, что, казалось, вино висит в воздухе. Его дворец был самый высокий на свете, и облака ночевали на зубцах дворцовых башен, как на горной вершине.
– Я самый добрый король на свете! – частенько говорил Самый Первый король. – Потому что я ничего не требую от своих подданных. Пусть только девушки приносят мне свои самые красивые украшения, старухи – самые тёплые платки и чулки, рыбаки – самых больших рыб, а гончары – самую красивую посуду. Словом, пусть все приносят мне всё самое лучшее, что только у них есть. А больше мне ничего не надо.
