- Ты поздно вернулся с занятий. Что случилось? На тебе лица нет.
- Я готов, - бросил Фай и резко выдохнул. Казалось, он видел, как воздух вокруг сгустился. Найла просияла:
- Как же я рада! Это правильное решение.
Девушка подскочила к Фаю и усадила в кресло. Вытащила книгу у него из рук, раскрыла на нужной странице и начала читать.
- Я – владелец книги! – неожиданно Фай прервал её. – Неужели ты можешь приказывать героям, как и я?
Найла глянула, точно на глупого ученика:
- Где написано, что владелец – ты? Командует тот, в чьих руках книга. Если подобрать правильные слова, то можно сделать так, чтобы слушались только тебя. Ты этого не сделал.
Найла начала читать сначала. Фай прижал руки к вискам. Что-то не так. Он принял неправильное решение. Он не станет героем, он станет слугой. Или нет?
Из книги явился Резор. Синие глаза светились торжеством.
Надо бежать, пока не поздно. Стоит поговорить с Широм, с Амаей, с Ткачом – любым, кто знает правду, но только не с этими двумя.
- Может, - начал Фай, но его перебил Резор. Он шепнул заклинание, и трое перенеслись в другое место. Фай был так удивлён, что забыл, что хотел сказать. Они оказались на площади в разрушенном городе. Опрокинутая статуя феникса поросла мхом. Неработающий фонтан усыпали листья. Площадь утопала в зелени. Всё вокруг сдалось времени и природе.
- Почему мы перенеслись сюда? – тихо спросил Фай.
- Ты же маг, оглянись вокруг и поймёшь.
Фай сосредоточился, и мир озарился золотым сиянием. Магия властвовала в этом месте и тут же ласковым зверем прильнула к незнакомцам. Кончики пальцев покалывало, столько силы в них было.
Резор приблизился к Фаю и шепнул на ухо:
- И всё это станет твоим. Готов?
Фай чувствовал себя таким большим, он знал: здесь столько нитей, что одного касания достаточно для самого сильного заклинания. Этого количества магии хватит, чтобы стать сильнее, не бояться, быть собой.
Или не собой?
Резор взял книгу из рук Найлы и протянул Фаю. Тот медлил.
- Не бойся же ты! – Найла смотрела тем материнским взглядом, от которого тоскливо кололо в груди. – Мы рядом. Ничего не случится. Ты всего лишь делаешь то, что предназначено. Это слова Ткача, помнишь? Мы будем рядом и поможем. Готов?
Нет. Совсем не готов.
- Да, - голос дрожал от волнения. Фай взял книгу. Страницы путались. С трудом нашёл нужную. Начал читать, несколько раз сбился. Скользнула тень, через миг ставшая Ткачом.
- Приветствую вас, - он склонил голову. – Я вижу, что миру осталось немного. Нитей так мало, и они звенят от напряжения. Все мы сбились и слепо плутаем по миру. Вы уже выбрали одну из двух оставшихся нитей и готовы идти, твёрдо держась за неё.
- Одну из двух? – робко спросил Фай.
- Та, что перережет ткань мира, или та, что её сошьёт.
- Какую же мы выбрали? – Фай умоляюще уставился на Ткача. Только бы сказал, намекнул тот ли путь.
- Время покажет. Но знай, порой легче сшить новое, чем бесконечно латать старое.
- Ткач, довольно советов по рукоделию, - Резор нахмурился. – Мы здесь для другого.
- Что же вас привело ко мне?
Резор и Найла посмотрели на Фая. Он молчал.
Минута, другая.
Живём один раз, так что же?
- Ткач, - уверенно начал Фай и сразу замолчал. Ещё минута, - Ткач, тебе подвластны все нити в мире. Я хочу стать сильнее других. Оплети меня нитями магии, больше, чем хранителей, больше, чем кого-либо.
Ткач молчал. Молчал так долго, что, казалось, время остановилось. И вдруг он закружился словно в танце. На несколько мгновений свет померк, остались лишь золотые нити, опутавшие всё вокруг. Ткач распутывал клубок и сплетал новый.
Свет нитей померк, и Фай снова оказался на площади. Он расправил плечи и задрал подбородок. Магия была вокруг него, множество золотых нитей тянулось к телу. Руки дрожали от напряжения, столько силы в них было сосредоточено.
И вдруг мир рухнул. Золотой свет порвавшихся нитей вспышкой ударил в глаза. Слышался треск рвущейся ткани. Затем стало тихо и очень больно.
Чайо
Чайо и Чармур шли навстречу друг другу. Сердце забилось быстрее, удары были такими громкими, что, наверное, афенор услышал их.
Словно догадавшись о планах Чайо, Чармур на несколько дней покинул замок. За это время она несколько раз взвесила своё решение. Вспомнила каждое слово, жест, искренне попыталась найти оправдание для Чармура и не смогла.
Чайо была готова, но не знала, как подступиться к задуманному.
- Птичка, - спросил Чармура издалека. Голос звучал без насмешки, злости или ехидства – всё, что было в нём прежде. – Расскажи мне о нравах островитян. Правда ли, что они верно следуют традициям?
- Правда, - осторожно ответила Чайо и остановилась рядом с ним.
- А правда ли, что девушек воспитывают в строгости?
Чайо кивнула.
- Что бы сделал отец, узнав, что ты на глазах у всех целовалась с мужчиной, который тебе, - Чармур на миг замолчал. – Любовник? – он хохотнул. – На севере нравы свободнее, но даже наши женщины такого не позволяют. Не при всех! Насколько я знаю, на островах такое поведение и внешность бывают только у падших женщин.
