- Сынок, - мужчина посмотрел на него с гордостью. – Ещё не поздно всё исправить! Идём с нами. Ты забудешь про одиночество, насмешки, непонимание. Ты вернёшься в детство, и мы всегда будем рядом.
Женщина поравнялась с Кирианом и коснулась его волос:
- До чего длинные! – рассмеялась она. – Неужели не мешают? И до чего худой! Что, кухарки в школе до сих пор не кладут хлеб? Совсем как в наше время, - она посмотрела на мужчину и грустно улыбнулась ему.
- Этого не может быть, - Кириан растерялся, обернулся, но не нашёл ни Шороха, ни Лори.
- Может. Ты дошёл до конца, и вот твоя награда. Всё это может стать реальностью.
Женщина взяла Кириана за руку и потянула за собой вниз по лестнице. Он сжал её руку, но не двинулся.
- Ну же, идём! Мы так долго искали. Да, мы отдали тебя, мы виноваты, но не причиняй нам боль сейчас.
- Мама, - сердце Кириана сжалось. Говорил ли он это слово прежде? – Папа, - мужчина сделал шаг и грустно улыбнулся. – Чтобы семьи были у других, от своей должен отказаться я.
Он разжал руку, развернулся и резко шагнул вперёд. На миг ему показалось, он увидел, как от его сердца откололся кусочек.
Если бы он не был воином, знал бы и отца, и мать. Он бы передал всё, что знал сам, научил стоять за себя, ругал за шалости. Она бы читала на ночь сказки, утешала, когда он получал синяки, готовила любимый пирог по праздникам. У него могли быть сестра и брат или даже несколько. Родители бы благословили его на брак и потом возились с внуками. Но он бы не был драконом. Так надо.
- Вы видели? – Лори тяжело дышала. Она устало присела на лестницу и закрыла лицо ладонями.
- Да, - Шорох кивнул. – Кто вам явился?
- Родители, - Кириан хмурился.
- Отец впервые назвал меня своей дочерью, - в голосе Лори слышалось отчаяние.
Кириан окинул взглядом оставшееся расстояние.
- Будет тяжело.
- Мы справимся, - Шорох был твёрд и первым сделал новый шаг.
Кириан поднялся на три ступеньки вверх, как вдруг почувствовал, что летит вниз. Холодная вода поглотила его. Он стал захлёбываться, тело сковало. Пытался грести, молотил руками по льду, но не видел ни просвета. Холод затягивал в глубины. И вдруг тело стало невесомым, кто-то вытащил его и бросил в огонь. На секунду он вдохнул воздух, и тут же едкий дым обжёг горло. Кожа почернела, стала лопаться.
На секунду он вспомнил: страдания можно прекратить. Огонь стих. Кириан подтянул тело к краю лестницы и увидел внизу берег моря. Всё так просто.
И вдруг небо взорвалось. Перед глазами замелькали цветные огни. Внутри головы катался ужасно тяжёлый и острый шарик. Кириан превратился в этот шарик, он стал крошечной точкой, состоящей из боли, тяжёлой, ноющей.
Шарик лопнул, а вместе с ним гигантская невидимая нога наступила на колено. Кириан взвыл. Удар в другое, а затем по локтям. Он повалился и заскулил, точно побитая собака.
Всё просто же. Ещё пара сантиметров и больше никакой боли.
В желудке поднялась горячая волна и рванулась наружу. Кириан едва успел перевернуться, как закашлялся, затем изо рта полилась кровь вперемешку с остатками скудного ужина.
Надо прекратить страдания! Берег казался таким близким. Ничего не случится же. Драконы умеют летать. Не стоит бояться.
Вдруг тысячи иголок вонзились в хребет. Кириан закричал, выгнулся и обессиленно рухнул. Боль исчезла, и вместе с ней способность двигаться. Крик вдруг превратился в хрип, и вот Кириан перестал его слышать. Он чувствовал, как открывался рот, но не мог издать ни звука.
В глазу появилась соринка. Хотел поднять руку и вытащить её, но руки не слушались. Соринка всё разрасталась. Из крошечной точки она превратилась в пятно, затем покрыла весь глаз, один и через секунду другой.
Он не чувствовал тела, но боль вернулась. По очереди вырывали зуб один за другим, больно царапая язык, щёки и нёбо. И вдруг раскалённые щипцы коснулись языка и потянули за него.
Кириан знал: прекратить страдания у него сил хватит, эту команду тело поймёт. Он дёрнулся в сторону и тут же замер.
Ни за что. Никогда. Не сдаваться. Удел воина – борьба, каким бы не был соперник. Он всего лишь вышел на поле битвы. Надо собраться с силами.
Волна жара прокатилась по телу, и боль прекратилась. Кириан понял, что может двигаться. Он медленно встал, ощупал тело и истерично расхохотался:
- Кто говорил, что душевная боль сильнее?
Он утёр рот от следов крови и рвоты и перевёл взгляд на Шороха и Лори. Они ещё корчились на ступенях. Он помог им встать.
- Я не могу, - Лори всхлипнула.
- И не нужно, - Кириан взял её за руку. – Я не вправе просить вас о такой жертве. Я пройду путь в одиночку.
Не пройдёт. Кириан знал это и знал Лори: она слишком добра, чтобы бросить его.
- Я ничего не могу! – рыдания стали сильнее. – Мать умерла из-за меня, я даже не смогла легко появиться на свет. Отцу всегда была обузой. Он хотел сына, а появилась я!
- Это не твоя вина, - Кириан растерялся.
