Несколько минут девушка простояла у окна, вглядываясь в темноту опустевшего двора. “Сейго”, - подумала она и решила поговорить с братом. Подхватила шляпку, затем положила её на кровать и подошла к двери. Чайо дёрнула ручку раз, другой, но дверь не поддавалась. Она робко постучала и прислушалась. С той стороны никого не было. Снова постучала, на этот раз уже громче и увереннее. Ответом была тишина. Чайо, разозлившись, замолотила изо всех сил. Устав, она рухнула в кровать и быстро уснула. Во сне вновь привиделся огонь.
В течение целого дня не пришли ни Сейго, ни Намми, ни Нордей. Дверь оставалась заперта. Чайо носилась по комнате и гневно кричала во весь голос или сидела, найдя уютный уголок – почти такой же безопасный, как у неё дома между кроватью и стеной. То плакала от жалости к себе: лишившейся дома, отца, забытой братом, уставшей, ненужной, то сквозь злые слёзы сыпала проклятьями и угрозами – но, кажется, это были слова Шайта. Она поочерёдно осмотрела всё, что было в комнате: сундук, стол и несколько стульев, узкий высокий шкаф, кровать, ширму - и не нашла ничего, что могло помочь выбраться.
Чайо долго пролежала на кровати, думая. Она поочерёдно задавала себе несколько вопросов: почему её заперли, случайность это или задумка и что же с ней происходило? Чайо понимала, что прежде её нрав не позволял и слова лишнего сказать. Раньше она бы тихо сидела взаперти и ждала спасения. Сейчас всё чаще внутри разгоралось пламя, её ярость, казалась, могла сжечь всё вокруг. Это закончится? Она вновь станет собой прежней, или в ней сохранится крутой нрав?
Изредка Чайо забывалось сном, но сны были беспокойные. Ей казалось, она падает. Девушка просыпалась, точно от резкого толчка, и тут же снова забывалась. Она вновь задремала, и вдруг сон прервал громкий стук в дверь.
- Меня заперли! Помогите! – крикнула Чайо и прильнула к двери. Стук становился всё громче, и девушка с испугом отскочила. Вдруг мощный удар – дверь с жалобным скрипом распахнулась. Показалась внушительная фигура незнакомого мужчины. Тёмные всклоченные волосы, ехидно ухмыляющийся рот, резкий запах вина. Чайо отшатнулась.
- Птичка, - мужчина-афенор ухмыльнулся и икнул. – Тебя-то я и искал. Как твои дела?
- Уходите! – она пыталась смотреть открыто и смело, но голос дрожал.
- Пусть ты и феникс, но не смей оскорблять афенора! Я многое сделал для нашего дела, а ты день назад явилась с востока и уже дерзишь? Не хорошо.
Чайо ответила таким злобным взглядом, на какой только была способна. Ничего внутри от былого огня не осталось. Она бросила трусливый взгляд в угол у кровати и вжала голову в плечи. Афенор запрокинул голову и расхохотался.
- Я слышал, фениксов называли золотыми голосами. Ну-ка скажи, ты хорошо поёшь?
Чайо молчала.
- У нас небольшой пир, а милую гостью с востока не пригласили к столу. Идём со мной, - афенор протянул руку.
Чайо отступила.
- Ну же! – раздался яростный шёпоток Шайта. – Не позволяй этого!
Афенор схватил Чайо за рукав и потащил за собой. Она упиралась, пыталась лягнуть, ударить, укусить, но незнакомец только громче смеялся. Девушка чувствовала ярость Шайта, Теи, но ничего не могла сделать.
- Пригладь пёрышки, птичка. Споёшь нам?
Чайо кричала, но никто не отозвался, не выглянул, не поспешил на помощь. Крик превратился в рыдание.
- Отпусти, отпусти, отпусти! – вопила она.
Афенор притащил её в зал, заставленный длинными рядами столов с опустевшими тарелками. Тяжёлый, противный запах вина ударил в нос, и Чайо сморщилась. Разговоры лились рекой, слышался смех, звон кубков и покорные голоса прислуживающих эйлов. В основном здесь были мужчины, а редкие девушки вились вокруг них и глупо хихикали. Появления Чайо никто не заметил.
- А ну тихо! – заорал афенор и топнул ногой. Все тут же притихли и недоумённо уставились.
- К нам приехала гостья с восточных островов! – торжественно заявил он. – Смотрите, это феникс. Много ли фениксов вы видели? А слышали, что их называют золотыми голосами? Попросим нашу гостью спеть? – он оглушительно рассмеялся ей на ухо. Толпа тут же подхватила его смех и восторженно закричала.
- Птичка, не подводи меня, - разгорячённо зашептал афенор. – Ну же, пой, не позорь меня! – афенор схватил её за волосы и скрутил их в узел, натянул так, что пришлось подняться на носки. – Ну!
Слёзы обиды и боли полились из глаз, носа, её трясло.
- Не запоёшь – я тебе все перья выдергаю, а то чего и похуже, - зашептал. Разгорячённое дыхание щекотало ухо.
Глотая слёзы, сбиваясь, сначала совсем тихо, но как только хватка на затылке стала сильнее, всё громче и громче, на весь зал, Чайо запела. В дороге она выучила старинную ленгернийскую балладу «Королевство из слёз». Все вдруг притихли, услышав знакомый грустный мотив.
И вдруг быстрое движение справа, неясная фигура ударом сбила афенора с ног. Он выпустил Чайо, и она от неожиданности пошатнулась, упала, тут же вскочила, с испугом прижала руки к лицу.
