На полу валялись вцепившиеся друг в друга афенор и Нордей. Никто не пытался их разнять, толпа только свистела и кричала. Нордей оказался сверху и наносил удары по лицу один за другим.
- А ну в разные стороны! – послышался властный крик. Уверенным, но неторопливым шагом к дерущимся приближалась женщина. Чайо во все глаза уставилась на неё и позабыла о происходящем.
Безусловно, она была афеноркой. Рыжие, цвета осенней листвы, волосы коротко стрижены, так, что открывалась красивая белокожая шейка. Яркие зелёные глаза подведены чёрным. Прежде Чайо думала, так стричься и краситься могут только уличные женщины, но эта афенорка была красивой, яркой, точно бабочка, и не возникало ни одной мысли о её непристойности. Наряда, как у неё, Чайо никогда прежде не видела. Штаны из тонкой чёрной кожи обтягивали стройные ножки. Корсет подчёркивал точёную фигуру и хорошие формы. Сверху была накинута чёрная курточка, которая у бёдер переходила в подобие юбки, открывающей ноги спереди, но закрывающей сзади.
Толпа пьяных афеноров сидела с открытыми ртами, не шевелилась, но с горящими глазами наблюдала за зрелищем.
Нордей легко вскочил, сплюнул и встал рядом с Чайо. Он снял короткий плащ, влажный от дождя, накинул ей на плечи и шепнул на ухо:
- Меня не было рядом, - в голосе слышалось отчаяние. – Этого не повторится.
Афенор тяжело поднялся. Дыхание сбилось, он хрипел. Провёл рукой по лицу, застонал. На руке осталась кровь. Женщина подошла к нему, рукой схватила за шею и во всеуслышание заявила:
- Ещё раз тронешь её, я сделаю так, что ты перестанешь быть мужчиной. Понял о чём я говорю?
Она подошла к Чайо, обняла её за плечи.
- Тихо, всё закончилось. Больше тебя никто не обидит.
Нордей довёл их до покоев афенорки и тут же исчез. Она много рассказывала и постоянно наливала Чайо ягодную настойку. Жидкость обжигала горло, пить её было трудно, но вскоре девушка смогла рассмеяться над весёлыми историями женщины, Ренны. Чайо так и уснула под мягкий и спокойный – такой был у мамы – голос Ренны, на её кровати.
Проснулась Чайо уже в своей комнате. Дверь была целой и стояла на месте. Утром Намми помогла одеться, принесла завтрак. Чайо несколько раз спросила её, почему девчонки не было вчера, но та простодушно отвечала:
- Нареида, вы сами сказали, что не хотите никого видеть!
- Я говорила тебе это лично? – эйлийка говорила так уверенно, что Чайо засомневалась в себе.
- Нет, мне передали ваши слова, - Намми ответила так искренне, что в её словах не было сомнений.
- Кто передал?
- Другие слуги. Нареида, я что-то сделала не так?
Чайо покачала головой и вымученно улыбнулась:
- Всё хорошо, Намми. Но впредь не слушай никого, кроме меня.
Эйлийки яростно закивала головой и поспешила покинуть комнату. Чайо мельком увидела коридор, когда девушка открыла дверь, и почувствовала отвращение: и к замку, и к его жителям, и к самой себе.
Стоило Намми уйти, как послышался стук. Чайо замерла: нет, только не снова! Стук прекратился на несколько секунд, затем послышался снова. Он не был яростным, как вчера, но звучал настойчиво. Чайо, прижимаясь к стене, чуть приоткрыла дверь и увидела Сейго. Она тут же распахнула её и улыбнулась брату.
Его глаза горели восторгом. Он сбрил свои жидкие усики и бородку. Осанка стала более гордой, он расправлял плечи и чинно оглядывался вокруг. Стоило ему заговорить, как брат снова стал собой, таким торопливым, увлечённым:
- Чайо! Вчера мы с Трионом и Стервятником объезжали земли вокруг замка. Ты бы видела, как живут эйлы! Как они тяжело трудятся, как пытаются выжать хоть что-нибудь из этой неплодородной земли. Бедняги! Людям живётся гораздо проще. Трион рассказывал, Олес выращивает столько пшеницы, что может прокормить и Норт, и Кион, и другие города, вступившие в союз. А южане! Им стоит только бросить семена в землю. Почему эйлы должны пахать, когда людям всё падает в руки?
Сейго прошёл в комнату и опустился на стул. Не теряя уверенности и не сбавляя быстрого темпа, он продолжил длинный рассказ обо всём, что узнал вчера.
- А завтра с утра у меня урок истории! Нару Деймуру уже больше двухсот лет, он помнит, как афеноры и эйлы строили жизнь на севере! А после – фехтование. Денар Трион пообещал, что вечером…
- Меня вчера заперли! – Чайо перебила брата и тут же вжала голову в плечи, но он не стал кричать, как закричал бы отец, и она продолжила: – Я целый день сидела в комнате, и ко мне ни пришёл ни ты, ни слуги.
- Наверное, что-то случилось с дверью, - быстро проговорил Сейго и отвёл взгляд. – Я разберусь с этим.
Чайо открыла рот, чтобы возразить, и тут же замерла. Что-то не так. Прежде Сейго никогда не был столь равнодушен к её проблемам.
- С завтрашнего дня я приступаю к обучению, - снова начал он. – Надо изучить географию, историю, и, конечно же, научиться сражаться, и ещё много всего! Трион сказал…
