Сейго всё говорил и говорил, а Чайо хмуро вглядывалась в его лицо. Её заперли – и никакая сломанная дверь не при чём, – опозорили, издевались, а он! Трион нашёл верного слугу, который был готов жадно ловить каждое его слово и идти следом, куда только позовут. Всё в нём восхищало Сейго.
Чайо обжигали ревность и досада. Даже в самые трудные дни брат находил время, чтобы поговорить, рассмешить, узнать о её мечтах или страхах. Во время путешествия она ещё больше привязалась к этому упрямому, порой не слушающему, но всё-таки такому заботливому старшему братцу. И вот какой-то едва знакомый афенор, возомнивший, что он должен изменить порядок, завладел всем его вниманием. Чайо почувствовался себя преданной.
- Переживай не из-за этого, - раздался чёткий и уверенный голос Теи. – Здесь что-то происходит.
Как не пыталась Чайо мысленно воззвать к ней или к Шайту, но они оставались молчаливы. Чувство тревоги засело внутри, она искусала себе все губы, напряжённо раздумывая над словами Теи. А Сейго всё болтал и болтал, но в глазах виднелось чувство вины. Быть может, здесь и правда что-то происходило? Что-то, ещё неизвестное ей, но уже понятное Сейго?
- Тише ты, двуногий, нас могут услышать, - прорычал Шорох.
- И пусть, разве не для этого мы шли сюда?
Шорох снова зло рыкнул, но ничего не ответил. За время путешествия пёс сотню раз был недоволен Кирианом: не так идёт, не так спит, не так ест, не то говорит – мир людей и мир нари оказались слишком разными. Кириан быстро привык к придиркам Шороха и только посмеивался над ними.
Путь до неров занял около недели. В первый же день Кириан понял, насколько нари сильнее людей и выносливее. Шорох как будто прогулочным шагом легко шёл по лесу, Кириан вдогонку за ним пробирался среди зарослей. Дракон не хотел признаваться, что ему тяжело, но к концу каждого дня был до того измотан, что мгновенно проваливался в сон, а на утро снова чувствовал себя разбитым.
Редкий отдых он находил в деревнях, мимо которых лежал путь. Шорох предпочитал оставаться в лесу и старался отговорить Кириана, но тот хотел узнать народы нелюдей и использовал для этого каждую возможность. Однако ожидания не оправдались.
Что афеноры, что эйлы внешне едва отличались от людей. Афеноры были чуть выше, стройнее, с более белой кожей – и всё же их легко можно было спутать. Внешность эйлов была такой же разнообразной, как у людей: высокие и низкие, светлокожие и смуглые, со светлыми волосами, рыжими, тёмными – ни что не выдавало их. Кроме цвета крови. Вот в чём было отличие народов. Когда Кириан первый раз увидел голубую эйлийскую кровь, он так удивился, что выдал себя, и пришлось убегать.
У афеноров и эйлов сложились иные традиции, ценности, мировоззрение, но они не вызывали непонимания или отчуждения. И даже язык был знаком. Люди переняли язык нелюдей, поэтому он понимал другие народы.
Афеноры и эйлы, живущие в деревнях, казались гостями из дальних стран, но были тем же народом. Другое дело лесные расы. Кириан до сих пор не мог поверить, что Шорох из одного с ним мира. Он казался удивительным сказочным героем. С трудом верилось, что этот огромный зверь на двух лапах так же разумен – хотя порой возникали сомнения, – со своей культурой, принципами, взглядами. Шорох тонко чувствовал изменения в природе и – вот уж чудо – умел видеть душу каждого живого существа, будь то человек, зверь или птица.
Только Кириан привык к нари, как он увидел неров.
Кириан и Шорох прятались неподалёку от их поселения. Дракону казалось, нари что-то утаивал. Он не выходил не из-за вражды народов, что в нежелании показываться были личные тайны пса.
Кириан едва мог спокойно стоять на одном месте. Всё внутри противилось ожиданию. Огонь заставляющий бежать и бежать вперёд, с каждой секундой разгорался всё сильнее и до боли жёг внутренности. В школе не раз повторяли, что воина часто спасала не сила и выносливость, а терпение, умение выждать, и этот урок всегда давался Кириану тяжелее всего.
- Я больше не могу, я выхожу, - сказал он и приподнялся.
Шорох тут же шлёпнул его по спине и прорычал:
- Олух двуногий! Ты не сможешь…
- Вообще-то смогу, - Кириан ухмыльнулся и рванул в сторону поселения, пока Шорох не успел остановить его.
Неры жили вдоль реки. На обоих берегах расположились стройные ряды конусообразных шалашей высотой не больше двух метров. Они были покрыты волчьими или медвежьими шкурами. Из некоторых из отверстий сверху валил дым. Чуть поодаль паслись невысокие, но крепкие лошадки.
Дети играли и носились между домиками. Женщины, сбившись в круг, шили и весело напевали. Старики, образовав свой круг, курили трубки и, казалось, обсуждали очень важные дела, такой у них был сосредоточенный и озадаченный вид. Несколько мужчин занимались строительством дома: они ставили и связывали сверху длинные гибкие прутья.
