- Извини, если мои слова задели тебя. Я сама немногим старше и до сих пор задаюсь этими вопросами. Но после того, как попала в тот мир, мне стало казаться, что я стара, как солнце или луна, и поняла, что не эти вопросы главные.
- А какие тогда?
- Каждому своё. Ты поймёшь со временем. Не торопись. Твоё тебя найдёт.
Вдруг послышался стук. Фай и Найла переглянулись.
- Ну кто там, - проворчал Фай и пошёл к входу. Распахнул дверь и увидел Париса. Он оглядел Фая с головы до ног и подозрительно сощурился.
- Знаю, ты меня не ждал, но ты смотришь так, словно что-то пытаешься спрятать. Я прав?
- Чего тебе? – грубо спросил Фай. – Я занят. Теми самыми книгами, которые ты мне присылаешь, между прочим.
- Ты не явился на собрание. Не забудь объяснить почему. Хотя я пришёл не за этим. Профессор хочет тебя видеть. Это не терпит отлагательств. Собирайся.
- Здравствуй, - послышался голос Найлы. Девушка вышла из комнаты и встала рядом с Фаем.
Парис замер с открытым ртом. Он медленно снял очки, быстро-быстро заморгал, надел, снова снял.
- Найла! – закричал Парис, бросился к девушке, обнял. Она даже не подняла рук и тут же отстранилась. – Где ты была эти годы? Как ты… А почему… - Парис взмахнул рукой и замолчал. Он прижал ладони к лицу, медленно покачал головой. - Не может быть!
- Я ушла в книжный мир и вот вернулась сюда.
- А как же я? – Парис растерялся. – Ведь я так ждал, винил себя и столько искал!
- Ну а что ты? Я не просила этого. Ты думал, герои книги меня убили, но ты ошибался. Я сама ушла с ними. Они не такие, какими нам казались. Помнишь наши разговоры? Мы ошибались. И магия, и нелюди – часть этого мира, они нужны ему.
Парис несколько раз хватанул ртом воздух, силясь что-то сказать, но выдавил только:
- Ты изменилась, - он взял себя в руки и заговорил уже более спокойно и уверенно, надел очки. – Нужно многое обсудить. В особенности с тобой, - он перевёл взгляд на Фая. – Найла, ну зачем?
- Я хотела знать. Не ты ли мне говорил, что нет ничего важнее правды? Мне мало одной только истории. Я хочу знать всё и обо всём. В мире столько тайн, а мы довольствуемся лишь тем, что можем увидеть. Я была в мире духов, знал бы ты, сколько всего мне открылось!
Парис выглядел таким растерянным и жалким, что Фай на секунду проникся сочувствием к главе группы.
- Я ошибался. Не знания, не правда делают счастливыми, а кое-что совсем другое. Я понял это, только когда ты исчезла. Почему не можешь понять ты?
- Всё я понимаю, - Найла раздражённо скривила губы и скрестила руки на груди. – Только зачем мне это? Не глупи. Мы так многое узнали вместе. Нам нужно продолжать работать. Ты нужен мне, а я – тебе. Оставь свои глупости, вернёмся к работе.
Фай отступил в тень. Ему хотелось уйти, но он боялся привлечь внимание и потревожить. Казалось, Парис и Найла забыли о присутствии постороннего. Фай отвёл взгляд, но неловкость не исчезла. Он не хотел знать историю этих двоих и уж тем более слушать их разборки. На миг появившаяся жалость к Парису быстро сменилась раздражением: опять он попал в глупую ситуацию и не может уйти из-за своего стеснения.
- Пока ты не исчезнешь вновь?
- Или ты. Я не держу тебя, так почему ты держишь меня? Мы работали вместе и только, забыл? Я ищу знания, вот моя цель. Если наши дороги расходятся в разные стороны, то пускай.
Парис неожиданно бросил взгляд на Фая и очень вкрадчиво произнёс:
- Если ты позволишь, я ненадолго останусь здесь и поговорю с Найлой. Ты же ступай в университет, я догоню тебя, и мы вместе явимся к профессору.
Фай посмотрел на Найлу. Девушка кивнула. Фай скрылся в комнате, быстро переоделся, схватил сумку, как можно тише закрыл за собой дверь и побрёл по узким улицам с высокими многоэтажными зданиями из тёмного камня. Сверху доносилось посвистывание: между домами летали механические птицы со своими всадниками. Они не набирали достаточной высоты, но были быстры и маневренны. Птицы стали новым развлечением Киона, и на некоторое время паромобили исчезли с улиц города.
Фай вышел из переулка, пересёк торговую площадь. Она была полностью занята стройными рядами палаток. Со всех сторон разносились крики, расхваливающие товар. Пахло рыбой и подгнившими овощами. Казалось, весь город пришёл на рынок, столько людей здесь было. Фай, с трудом протолкнувшись, вышел к трём квадратным домам, из окон которых валил пар: купальни, которыми славился Кион. Со всей Арлии съезжались на лечебные воды, и отдых здесь считался модным.
Город обрёл цвет: Фай шёл мимо каменных домов, выкрашенных красной, жёлтой или голубой краской. Треугольные крыши, высокие узкие окна – новые улицы строились точно по моде, и жить здесь могли себе позволить немногие. Напротив бедные художники расставили картины, холсты и краски, но частые прохожие едва удостаивали их взглядом.
Фай прошёл через арку дома, большим полумесяцем окружавшим новый квартал, и оказался на набережной. До университета – рукой подать.
