Пока еще здесь полностью

Эрик наморщил нос. Наверное, мысленно взвешивал физические тяготы еженедельных пробежек и эмоциональное удовлетворение от времени, проведенного с папой.

– Окей, – решился наконец.

Они сели на камни, с которых распахивался вид на Стейтен-Айленд.

– Гляди, пап, – сказал Эрик, по-прежнему тяжело дыша, – океан!

Да, на горизонте виднелась тонкая полоска океана. Ослепительно белая в солнечных лучах, как кромка льда.

Можно было просто сидеть и наслаждаться видом, а можно попробовать подъехать с родительскими наставлениями.

– Мне не очень понравилась игра, в которую ты играл, – произнес Сергей.

Эрик поднял с земли камушек и принялся чертить им на валуне, на котором они сидели. На лице застыло выражение покорной скуки. Он знал, что должен перетерпеть этот разговор, но знал и то, что разговор этот ничего не изменит. Как и все предыдущие.

– Какая игра? “Поле боя”? Мне нравится.

– Тебе не кажется, что она чуток чересчур жестокая?

– Ну да. Но я же воюю, а войны – это жестоко. Так что нормально.

– Неужели не надоедает? Вот эти парни, которые без конца убивают друг друга. Ты без конца погибаешь.

– Может быть. Но вообще-то нет, не сказал бы. Я погибаю, потому что еще не очень-то хорошо играю. Если наловчиться, тебя не убьют. Сможешь убивать всех остальных, а сам останешься в живых.

– И ты не расстраиваешься, когда все эти парни тебя приканчивают? – спросил Сергей.

– Да нет же, пап! Я же говорю – я не надолго умираю. Я воскресаю и снова иду в бой.

Воскрешение – до чего популярная идея, однако, подумал Сергей.

– И во всех других играх тоже так происходит?

– Что? Воскресают? Почти всегда. В Skyrim, когда меня кто-то убивает – робот-стражник, или дракон, или даже жена, – я просто делаю рестарт, и игра продолжается с момента, когда я последний раз сохранялся. И продолжить можно с любой точки, даже если меня наполовину слопал дракон.

Эрик почуял, что отцу и вправду интересно, и стал входить в раж. Он даже вскочил, чтобы смотреть ему прямо в лицо.

– В “Покемоне”, если ты в сражении потерял сознание, то просто отправляешься в Покемон-центр подлечиться. Понимаешь, да?

Сергей кивнул.

Эрик улыбнулся и продолжал.

– А в Destiny воскрешения странные. Там, когда умираешь, твой Призрак, такой чувак, инопланетный робот, собирает твои частички и медленно возвращает тебя к жизни, пока ты наблюдаешь за всем этим через камеру смерти, что-то вроде парящих в воздухе глаз.

– Ты знаешь, я вообще-то работал над кое-чем в том же духе, – сказал Сергей.

– Да, над “Виртуальной могилой”, – ответил Эрик. – Приложение, которое позволит умершим разговаривать. Мама мне рассказала.

– Да?

– Ага. Звучит диковато. Но может получиться довольно круто.

Сергей улыбнулся и потрепал Эрика по плечу.

Смеркалось. Облака над океаном окрасились в пыльно-розовый цвет.

– Пора обратно, – сказал Сергей.

До машины оставалось каких-то тридцать метров, как вдруг они увидели олениху. Она стояла на полянке между двумя березами и внимательно и спокойно смотрела на них.

– Как жаль, что у нас нет еды, – посетовал Сергей.

Эрик достал из кармана пригоршню мини-морковок разной степени свежести.

– Интересно, в них все еще уйма витаминов А и С? – задумчиво произнес Сергей.

Эрик бросил оленихе несколько штук. Она отпрянула.

– Не кидай! Надо протянуть, – сказал Сергей.

Эрик сделал несколько шагов вперед и как можно дальше вытянул руку.

Олениха отвернулась и поскакала обратно в лес.

– Ей не близка идея моркови, – констатировал Эрик.

У Сергея сердце сжалось от переполнявших его нежности, тревоги и вины. Но разве не из этого состоит родительская любовь?

– У тебя есть время зайти домой? – спросил Эрик уже в машине. – Я бы показал тебе, как работают камеры смерти, и еще всякое.

– Конечно, – ответил Сергей.

Он поиграет с Эриком, потом вернется домой и разошлет резюме во все заранее отмеченные банки и ответит на все запросы из LinkedIn. И сегодня же, после того как они посмотрят этот идиотский фильм, он наконец-то поведет себя по-мужски и займется любовью с Хелен.

Когда подъехали к дому, уже почти совсем стемнело. Первым делом Сергей увидел Викину машину, припаркованную в сантиметре от двери в гараж. Вика никогда не притормаживала на подъездной дорожке. Она гордилась своими точными, идеально вписанными поворотами.

– Прости, Эрик, – произнес Сергей. – Пожалуй, лучше мы как-нибудь в другой раз глянем на твои игры.

Эрик постарался скрыть разочарование, изобразив товарищеское всепонимание.

– Само собой, пап. Или ты можешь установить у себя приставку, и тогда мы сможем играть друг с другом.

– Я подумаю об этом, – пообещал Сергей.

Он подождал, пока Эрик войдет в дом, и уже стал трогаться, как вдруг дверь шумно распахнулась, на крыльцо выскочила Вика и ринулась к машине. Босиком.

Сергей остановился и опустил окно.

– Что такое? – спросил он, надеясь, что голос не дрогнул.

– Можешь выйти на секунду? – спросила Вика.

Сергей вылез из машины, готовясь к явно очень малоприятному разговору.