Вика не понимала. “Выкопать из грязи молекулы, чтобы вернуть отца к жизни? С ведром и лопаткой? Это что-то из области идиотской научной фантастики для детишек”.
Регина тоже. “Воскрешение отцов? А как насчет матерей?” Если уж начистоту, Федоров считал женщин грязными и ничтожными созданиями, но Сергей предпочитал об этом умалчивать. Наверняка причины крылись в какой-то глубокой личной травме, и Сергей не хотел, чтобы это бросало тень на его философию.
Даже Вадик никогда по-настоящему не понимал Федорова. “Разве ты не растратишь попусту собственную жизнь, если бросишь все силы на воскрешение кого-то другого?”
Нет, пытался объяснить Сергей, конечно же нет! Постоянная жажда сиюминутного наслаждения и есть пустая трата жизни. А концентрация всех сил на восстановлении самой сущности человеческого бессмертия принесет куда большее удовлетворение, чем быстротечные радости секса.
Именно тогда у Сергея и забрезжила идея “Виртуальной могилы”. Может, Федоров и предсказал генетическое клонирование, но он не мог предвидеть достижений цифровых технологий. Для воскрешения человека не нужны атомы и молекулы, достаточно только слов. Слов, записанных в цифровых документах. В мейлах, чатах, эсэмэсках, твитах. Если в одном месте собрать и обработать все возможные тексты, выданные за жизнь человеком, и прогнать их через фильтр, выявляя характерные образчики речи, можно создать его лингвистический портрет, что равно восстановлению его сущности или, другими словами, его или ее души. А когда это проделано, можно все настроить так, чтобы восстановленная сущность человека общалась со своими родными и, что так необходимо, направляла их и поддерживала. Даже Вику удалось пронять, когда он рассказал о своей идее.
– Виртуальный голос, – повторила она со знакомым голодным блеском в глазах. – Грандиозная иллюзия. Исключительно рентабельная иллюзия.
Сергея подбросило от оглушительного гудка, сигнализировавшего о прибытии. Он пробрался сквозь толпу поближе к выходу, пока паром со скрипом и скрежетом бился об изношенные бревна, неуклюже швартуясь у причала. Паромщики опустили на палубу мостки, и Сергей начал протискиваться к ним вместе с другими сонными, голодными. недовольными пассажирами.
Он был почти уверен, что это его последний рабочий день в “Лэнгли Майлз”. Характеристики звучали хуже некуда.
“Сергею необходимо проявлять больше инициативы и брать на себя больше ответственности в своих проектах”.
“Сергею необходимо продемонстрировать позитивные изменения во взаимоотношениях с коллективом”.
“Сергею необходимо более конструктивно реагировать на критику”.
Еще в России, когда он только получил письмо о поступлении в Нью-Йоркскую школу бизнеса, Сергей представлял свое будущее совершенно иначе. Он будет сидеть в собственном просторном кабинете, склонившись над внушительным рабочим столом, читать, размышлять, придумывать разные блестящие финансовые стратегии. Эти фантазии как-то не предполагали младших должностей, неуживчивых начальников, ячеек в опенспейсе, пропусков в туалет, корпоративных вечеринок, корпоративных дней рождения, корпоративных дней жителей района, корпоративных вечеринок перед рождением ребенка, обрастания полезными деловыми контактами, налаживания отношений, умения вписываться в коллектив. Неспособности вписаться в коллектив.
Для начала его разочаровало то, что Нью-Йоркская школа бизнеса оказалась не такой уж хорошей. Друзья, так ее превозносившие, скорее всего, имели в виду Школу бизнеса Стерна при Нью-Йоркском университете. И Сергей довольно быстро столкнулся с тем, что лучшие компании не очень-то охотно принимали на работу выпускников его школы.
И все же, поскольку он окончил ее одним из лучших в классе, с первой работой ему повезло. Он устроился финансовым аналитиком в банк “Грей”. Это не была работа мечты, но для начала очень даже неплохо. Сергей протрудился там два года и получал стабильно хорошие характеристики. Он вышучивал их перед Викой и даже цитировал самые нелепые пассажи в письмах Регине и Вадику, но втайне они ему льстили.
“Сергей предлагает отличные концептуальные идеи наряду с практическим их применением”.
“Находит оригинальные и изобретательные решения”.
“Компетентен. Обладает ясным мышлением. Энергичен”.
“Присуще личное обаяние”.
Последнее немало повеселило и Вадика, и Регину. “Твой босс что, запал на тебя?” – поинтересовался Вадик.
Карьера Сергея была просто обречена расти вверх и вверх. Ему предложили другое место с лучшей зарплатой и бонусами и в более крупном банке, чем “Грей”. Они с Викой решили, что один год там, и уже можно будет себе позволить, чтобы Вика бросила работу и поступила в магистратуру.
