Иден повела своих сотрудников – почти все они были из эмигрантов – смотреть дом. Красивый дом со всякими антикварными вещицами деревенского обихода – там была даже коллекция старинных утюгов, – с абстрактными фотографиями, сделанными мужем Иден, и абстрактными скульптурами, сделанными сыновьями Иден. Мальчики ворвались в дом после футбола, потные, запыхавшиеся, раскрасневшиеся, уверенные, довольные – и Вика еще хотела, чтобы Эрик с ними подружился! Под конец она решила загладить свой промах с одеждой и клубникой и как-нибудь нетривиально похвалить интерьер. “Иден, – сказала Вика. – У тебя дом в точности как Говардс-Энд”. Иден недоуменно уставилась на нее. “Говардс-Энд, – пояснила Вика, – дом из романа Форстера”. Снова недоуменный взгляд и вежливая улыбка. Вика знала, что перед переходом на подготовительное медицинское отделение в Гарварде Иден специализировалась в английском. Ну не могла она не знать, кто такой Форстер. Вика читала роман в переводе Регины, может, по-английски он как-то по-другому называется? А потом до Вики дошло. Иден просто не ожидала, что Вика знает Форстера (Вика – простая эмигрантка-узистка), как не ожидала, если бы какая-нибудь ее коза вдруг проблеяла “Форс-тер”. Иден улыбнулась Вике любезно, непонимающе, одобрительно, безупречно демократично, как улыбалась всем сотрудницам-эмигранткам – из России, с Ямайки, Филиппин или откуда они там еще могли быть.
В довершение, когда они все вышли из дома, оказалось, что самая крупная коза сжевала всю Викину клубнику и почти половину шляпы. Вика забрала сумку и остатки шляпы и уехала домой, не дожидаясь угощения.
Была и еще одна неудачная попытка завести друзей на работе, на этот раз с радиологом Кристиной. Кристина была немного старше Вики. Высокая женщина с жировыми складками, выпиравшими из-под халата в ожиданных и не очень местах. У нее была ореховая кожа, а черные, тронутые сединой волосы заплетены в множество мелких блестящих косичек. Собственно, первый шаг сделала сама Кристина, когда Вика только начала работать в “Бинг Раскин”. Она дала несколько дружеских советов, которые Вика с радостью приняла. Они стали вместе обедать и болтать о том о сем, когда выпадал случай. Помимо профессиональных советов Кристина снабдила Вику массой сведений относительно воспитания детей, выпечки пирогов, онлайн-покупок купальников (если берешь
– О, значит, у тебя теперь есть крутая черная подружка? – подначивал Вадик.
– Заткнись, – осекала его Вика.
Но потом все переменилось. Проблема в том, что Кристина принимала Вику за несчастную мать-одиночку, трудно выживавшую здесь эмигрантку. У Вики в шкафчике висела фотография Эрика, но она никогда не упоминала Сергея. А потом случилось, что кто-то заговорил о кузене, который пытается устроиться на работу в банк “Грей”, и Вика сказала, что там работает ее муж.
– А, да? – переспросила Кристина. – А чем он занимается?
– Он финансовый аналитик.
– А, да? – снова произнесла Кристина, и на этом их дружба закончилась.
