— Значит, нужно запастись продуктами, — Миша приклеивает свой жадный взгляд к моим губам, провоцируя лукавую улыбку.
— Мне нравится такая перспектива.
— Мне завтра нужно съездить в город, переговорить с заказчиком. Могу захватить вас с Марсом, пока буду занят, пройдетесь по магазинам.
— Ну уж нет. Я лучше тебя подожду, — поглаживаю ладонями его торс. Знаю, там, под плотной футболкой, крепкий такой заметно намечающийся пресс. Все-таки есть плюсы в муже-работяге.
— Уверена, что хочешь остаться тут одна на полдня? — собирает пальцами ткань моей рубашки, все больше оголяя бедра.
— Вообще, когда ты озвучил это, — уже тянусь к пуговке на его джинсах. — Нет, не хочу. Давай мы поедем с тобой.
— Марс смотрит, — шепотом мне на ушко напоминает муж, убирая ладонь со своего паха.
Упс, что-то я увлеклась. Но как тут устоять, когда уже открыла эту пачку печенья!
Для голодного сладкоежки слишком великий соблазн.
— Могу забросить вас в квартиру, пока съезжу на производство, а потом вместе поедем в магазин, закупимся на неделю, а лучше — на целый месяц, чтобы не было повода покидать этот дом, — он прикусывает мне мочку ушка, и я глупо хихикаю. Не знаю, от разбегающихся мурашек или от его предложения пожить отшельниками только для себя. Потому что картинки, наводнившие мой любящий фантазировать мозг очень яркие. И очень развратные.
— Прекрасный план.
Мы нехотя отлипаем друг от друга, я берусь за мытье посуды — самая необременительная часть домашних обязанностей, которую я с чувством долга взвалила на себя, раз уж все остальное делает муж. Миша вытаскивает Марса из стульчика и идет его умывать. Через полчаса мы все собираемся на улицу выгуливать Какао.
Сегодня морознее, чем вчера, возможно потому, что солнце благополучно скрылось за тяжелыми серыми тучами, которые бывают только в России. С неба валит крупный снег, заметая едва протоптанную дорогу, и прогулка выходит не долгой. Мне в кроссовки быстро набивается снег, а щеки начинает покалывать от пронизывающего ветра в лицо, и мы разворачиваемся к дому, не пройдя и половины вчерашнего пути.
Дома я сразу устраиваюсь у камина, грея заледеневшие ступни, Марсель отрубается, попав в спасительное тепло после пытки морозом. Миша укладывает его наверху в импровизированной кроватке из кресел и присоединяется ко мне на диване.
Мои ноги сразу оказываются в его теплых руках и парой отточенных массажных движений ему удается выбить у меня громкий стон.
— Боже, да ты кладезь зарытых талантов, — мычу я, устраиваясь на диване удобнее. — Дай угадаю, натренировался на моих беременных ступнях?
— Нет, — выпускает короткий смешок, продолжая творить какие-то чудеса со сводом стопы. — Ты категорически не позволяла себе слабости, а мне — проявлять участие. Все время твердила, что беременность — не болезнь. Скакала до последнего дня, единственное, что мне позволялось — помогать одевать тебе носочки.
Миша подносит мою ступню к лицу и оставляет поцелуй на высоком подъеме, будто говоря, какая это была честь для него, натягивать носочки. Меня пробирает спазмом от чувственного удовольствия. Господи, он нашел мою ахиллесову пяту, сейчас со мной можно делать что угодно.
— Не могу поверить, что отказывалась от такого, — с громким стоном выгибаюсь в пояснице, когда его зубы прикусывают большой палец, а пальцы скользят на щиколотку.
— Я много раз пытался тебя в этом убедить, — урчит муж, продолжая то сжимать меня до приятной боли, то нежно массировать до головокружения.
— Готова наверстать упущенное, — опускаюсь второй ступней на его ногу и начинаю путешествие вверх. — Проверим, могу ли я доставить тебе ответное удовольствие?
И все, что происходит на этом диване дальше больше похоже на грязную сексуальную фантазию фетишиста. И мне это чертовски, чертовски нравится.
— Хочешь что-нибудь посмотреть? — Миша держит меня в своих объятиях так крепко, что я и шелохнуться не могу. Узкий диван этому способствует.
Его влажный торс приклеен к моему, после нашего дикого марафона, и самое время пойти освежиться, воспользовавшись благами цивилизации, заботливо проведенной в этот дом его хозяином. Но, по правде сказать, мне не хочется. Мне лениво и уютно одновременно. Странно интимно оттого, что мы не спешим отдалиться друг от друга, прочертив границу одеждой или глупыми разговорами. Просто лежим.
Просто обнажены.
— Можно, — соглашаюсь продлить немного эту негу, где мы будем максимально близки и даже слова будут не к месту. Одеваться тоже не обязательно. — На чём?
— Я захватил ноутбук и роутер, — утыкается мне шею горячими губами.
— Как предусмотрительно, — покрываю его руку на своей талии.
— Придется встать.
— М-м-м, — недовольно мычу я. А потом еще раз, когда он поднимается, выпуская меня из объятий, потому что становится зябко.
— Я быстро.
Натягивает штаны, впрочем, не застегивая, что дает мне надежду, что это ненадолго, и выходит из гостиной. Я стягиваю со спинки дивана тонкий плед, служащий здесь скорее декоративным элементом, и прикрываюсь. Пока не пришел мой личный обогреватель.
