Послышались голоса, и я замерла. Голоса в тёмном закоулке. Притаилась за углом, чтобы прислушаться. Не похоже по разговору, что это были местные. Говорили очень коротко, без соответствующего акцента, и ни разу не сматерились, что странно. Подкралась по стене к краю и одним глазом глянула. В такой кромешной тьме что можно разглядеть? Хорошо, что сейчас небо ясное, хоть и морозно, но луна светит во всю вместо фонарей. Так даже лучше, пусть и темно, но хоть очертания. Если приглядеться, то можно увидеть и больше.
Пятеро мужчин в чёрном скучковались вместе и что-то обсуждали, то кивали друг другу головами, то ставили руки в боки. Но общая атмосфера беседа была с нотками веселья, дружественная. Кто это и что они здесь забыли?
Вдруг послышался звон железа — один парней в чёрном поднял с земли инструмент, похожий то ли на огромный топор, то ли на кувалду. Блестящая металлическая сторона опасно сверкнула в холодном свете. На всякий случай я достала телефон из куртки и выслала Донателло пустое сообщение — некогда было писать. Не знаю, найдёт ли он меня и вообще стоило ли тревожить его, если мои опасения будут липой. Но так было правильно. Я чувствовала это. Одна из фигур двинулась в сторону, открывая мне картину полностью.
Я видела, как растекается багряная лужа, как сверкает в ней острие сай, как огромная рука безжизненно лежит рядом… И мне стало плохо. Всё внутри похолодело, я не чувствовала своего тела. И ужасный скрипучий шум в голове. Глухота накрыла меня на доли секунды, стреляла в ушах высоким свистом. Всё вокруг замедлилось.
Оружие снова отразило луч луны, возвращая меня в реальность и заставляя действовать быстро, будто воскрешая меня. Всё произошло словно не со мной, кто-то другой вселился в меня и действовал. Кровь разогналась, адреналин на пределе. Я чётко ощущаю своё тело, слышу каждый шорох, замечаю каждое движение. Выставляю пистолет вперёд и стреляю почти не целясь, быстро, пока огромный топор не рассёк Рафаэля пополам. Моя рука не дрогнула. Со свистом пуля вылетает из оружия, грохоча на весь район. Треск соприкасающегося с асфальтом железа неприятно пролетел вокруг нас, застревая эхом за крыши домов, сплетаясь с остатками пулевых отзвуков. Прищуриваюсь, чтобы убедиться, что цель повержена, палец на курке — если вдруг промазала, вторая пуля не заставит себя ждать. Но мужчина в чёрном лежал не шевелясь.
Я стала двигаться вперёд, держа пистолет перед собой. Остальные резко засуетились, похватались за пояса — там, видимо, оружие висит, в темноте не разглядишь толком. Но нападать не стали, видимо, опасаясь отправиться вслед за другом. И что за одежда такая странная на них? Лиц не видно, их закрывает ткань. Это что ещё за маскарад ниндзя посреди ночи? Бред какой.
— А ну-ка быстро отошли от него! — строго приказала я этим ребятам, но те не двинулись с места. — Что, оглохли что ли?
Дуло пистолета опасно уставилось в одного из мужчин, и спустя несколько секунд он примирительно поднял руки и отошёл вместе с рядом стоящим товарищем. Никому не хотелось лежать продырявленным и истекать кровью. А по такой неадекватной, как я, сразу видно, что несколько раз повторять не буду.
— А ты, дрыщ узкоглазый, тоже давай топай к стенке, — крикнула я ниндзя, который стоял ближе всех к Рафаэлю. Тот не торопился слушаться, в руке сверкнуло что-то похожее на маленький нож. Я снова выстрелила, даже не задумываясь. Не в него — предупреждающий в ноги. Парень отскочили от неожиданности и присоединился к своим друзьям.
Подошла к раненому и встала пред ним, не переставая держать всех на мушке. Моя голова была совершенно светлой, адреналин нейтрализовал страх и нерешительность. Если они кинутся на меня все разом, то я успею выстрелить раза два, и то не факт, что попаду. Так или иначе, я в пролёте. Но никто не хочет быть первым, тем козлом отпущения, который кинется на амбразуру и закроет других грудью.
— Роксана, — зашипел Рафаэль сквозь сомкнутые челюсти. Почти невозможно было узнать этот хриплый голос. И мне стало не по себе. — Ухо… ди. Уходи.
— Даже не думай, — спокойно ответила я, продолжая следить за стройным рядом ниндзя. — Ничего-ничего. Сейчас разберёмся. Всё будет в порядке.
Надо что-то делать. Если я начну стрелять, то они кинутся, и вряд ли я одолею всех. Но стоять вот так никто будет — эти ребята не зря притихли и такие послушные. Какая-то подстава со всем этим. Время замедлилось — прошло не больше двух минут, а кажется, что мы уже час тут стоим и играем в игру «кто первый?».
— Эй, ты! — крикнула я крайнему, который спрятал руки за спину. — Швабра в колготках, быстро руки покажи, — тот стоял и даже не торопился выполнять мой приказ. — Я сказала покажи руки!
