На часах два ночи, а сна ни в одном глазу. Бесцельно переключаю каналы — телевизор пускает холодный свет в комнату, моргая время от времени. Тёплые оттенки закружились на экране, яркие цвета, красивые песни. От Диснеевских мультиков всегда веет детством, теплом родного дома. А может, бросить всё и уехать к родителям? Обратно в нашу тихую обитель. Где все друг друга знают, где можно будет устроиться нянечкой в детский сад, где не будет никаких ночных похождений, ночных друзей… Эта жизнь стала моим прошлым, радостным, таинственным и фантастическим. Всё так хорошо началось и так печально закончилось. Ну его, этот колледж, этот Нью-Йорк. Всё мне здесь уже не мило. Жизнь превращается в сумасшедшую рутину и я уже не знаю, зачем бегу. Без Рафаэля стало тяжело и пусто. Повседневность утратила былой интерес к жизни.
Тонкий голосок Белль пробился сквозь толстый слой моих мыслей. Какая ирония — Красавица и Чудовище. Когда-то это был мой любимый мультик детства, и я подумать не могла, что он воплотится в жизнь. Но жизнь не сказка. Здесь всё другое. И я другая. Я не Белль. Она смогла полюбить своё чудовище, разглядеть в нём искреннюю и светлую душу. А я смогла? Разве нет? Несмотря на всю внешнюю суровость, Рафаэль очень добрый и честный. Всегда говорит то, что думает, не таит ничего внутри. Он искренен, и даже проявления нежности для него не чужды. Совсем не чужды. Белль не побоялась стать с Чудовищем ближе, почувствовав в нём родственную душу. А я? Я почувствовала?
Но всё это лишь сказка, красивая и волшебная. И даже в конце этой истории Чудовище превратилось в принца. Рафаэль никогда не станет «принцем», никогда не станет человеком, не будет жить среди нас. Но ведь и Белль не знала, что её ждёт впереди. Она просто была честна с собой. Она просто полюбила Чудовище.
А я ужасная, противная трусиха. И мне так стыдно за свой поступок, за это малодушие, что хочется вырвать сердце с корнем и выкинуть его в окно, чтобы его растоптали грязные подошвы, чтобы переехали машины, закатывая в асфальт. Чувство абсолютного отчаяния наполнило меня до краёв и уже выплёскивается наружу. Я пытаюсь поймать вытекающую душу ладонями, собрать в неровный комок остатки. Но напротив меня увядшая роза, и кажется, что когда последний лепесток упадёт с неё, то моё «чудовище» умрёт. И так неспокойно, что-то скребётся внутри. Хочется куда-то бежать, хочется его искать. И больше не отпускать…
Я смотрю, как засыхает алый бархат лепестков, как увядают тонкие прожилки, как из прекрасного выходит жизнь. Дни и ночи сменяют друг друга, крутятся вокруг меня каруселью, а я застряла где-то в середине, следя за своей розой. Вырвав из своей жизни Рафаэля, вырвав из его жизни себя, я встала на путь саморазрушения. И почему-то я чувствую, что вместе с собой разрушаю и его.
Сердце заходится, тяжело дышать. Меня окутывает жуткий страх. На месте сложно усидеть, хочется вскочить и ходить бесцельно по комнате от одной стены к другой. Что за странная тревога внутри меня? Что за бредовое предчувствие беды?
Телефон на столе задребезжал, и я как на автомате подняла трубку, даже не посмотрев, от кого звонок.
— Да, — начинаю я, и меня всю трясёт, когда слышу голос по ту сторону.
— Роксана? Это Донателло.
Я иду к окну и открываю форточку, чтобы впустить прохладный воздух в помещение, а то его становится всё меньше внутри моей квартиры. Мне нечем дышать. Резко после того, как я узнала, кому принадлежит голос.
— Донни! — чуть ли не кричу в трубку. У меня появилась хоть какая-то маленькая нить на пути к Рафаэлю. Но с чего бы ему мне звонить?.. — Что-то случилось?
Невнятное мычание в трубке, слышно, как завывает ветер на фоне.
— Нет, ничего пока не случилось. А ты не подскажешь, Раф случайно не у тебя? — говорил черепаший доктор довольно неуверенно, голос слегка дрожал, и ему приходилось делать слишком долгие паузы. Это мне не нравится. На меня накатила паническая атака — свитер стал слишком плотным, было трудно в нём дышать.
— Нет, — с грустью ответила я. — Но почему ты спрашиваешь?
Последовала долгая тишина, затем глубокий вздох и шаги — он явно отходил куда-то подальше от посторонних ушей.
— Маячок Рафа не подаёт сигнал. Обычно такое случалось только когда он был у тебя — он намеренно выключал его. Поэтому я связался с тобой.
— Ты хочешь сказать, что не можешь найти Рафаэля? — меня будто парализовало, и я буквально рухнула на стул. Время, крутящееся вокруг меня, остановилось, замерло на одной долгой секунде. Рафаэль пропал. В голове стали роиться самые страшные идеи насчёт того, где бы он мог быть. Не исключался даже прыжок с моста из-за неразделённой любви. Если это окажется так, то я просто повешусь.
— Да. Но я не думаю, что всё так серьёзно. Просто я был уверен, что он у тебя…
— Донни, ты где? — послышался грозный голос Ди Каприо, который заставил вздрогнуть даже меня.
— Донни, — заторопилась я, зная, что лидер надаёт по голове за разговор со мной. — Скажи, как давно вы его потеряли? Ты хоть знаешь, где он был в последний раз?
