Я протянула руку, наклонилась ближе к Рафаэлю, положила ладонь на гладкую голову. Тёплый. Очень. Непривычно ощущать такую температуру его тела. Широкие ноздри зашевелились — теперь я видела, как рвано он набирает воздух. Брови сомкнуты вместе, губы — тонкая плотная полоска. Я осторожно провела по ним пальцами другой руки, чувствуя на кончиках, как слегка вздрагивают уголки. Острые края шрама на верхней губе непривычно щекотали кожу. Крылья носа зашевелились быстрее, вдохи стали резкими и короткими. Он словно принюхивался к знакомому запаху, искал его среди густого ароматного дыма. Морщинка между бровями стала ещё глубже, суровее. Я коснулась окружности носовых отверстий — на ощупь они кажутся мягче, почти как губы. Рафаэль тревожно зашевелился.
— Роксана? — осипший шёпот почти не узнать, он словно не говорил — выдыхал моё имя. Веки слегка приоткрылись, но на глазах пелена — он не видит меня, смотрит куда-то в сторону, словно ослеп. Я резко придвинулась к кушетке — на коленях наверняка останутся синяки, — нависла над ним, как заворожённая смотрела на каждое еле уловимое движение.
— Я здесь, — на выдохе тараторила я. — Здесь. Со мной всё в порядке. Ты слышишь? Слышишь?
Один глубокий долгий вдох — и облегчённый выдох. Морщинка распрямилась, дыхание стало почти ровным. Рафаэль закрыл глаза и провалился в сон. Лекарство в капельнице, подсоединённой к его руке, чуть вздрогнуло. И снова наступила тишина.
Я положила голову напротив его, продолжала поглаживать рукой по гладкой лысине. Как же приятно чувствовать тёплое дыхание на своём лице, осознавать, что он живой, дышит, что он рядом. В этом плотном мускатном мареве я всё ещё ощущаю его запах — сырость, как после дождя. Я всё думала, на что же это похоже. На запах утреннего леса, с толстыми деревьями-долгожителями, на ветвях которых гирляндами повис мох, с пушистыми папоротниками вдоль протоптанных тропинок, с земляной грязью под ногами, со свежими, только что выросшими от проливного дождя грибами. Там, где тишина, которую нарушает лишь щебетание птиц над головой или звонкий ручеёк, бегущий по камням. Там, где спокойствие…
Я закрыла глаза, представляя себя в этом прекрасном месте. Представляя себя там с ним. И мне стало так тепло, будто кто-то укрыл моё сердце пуховым одеялом, накрыл мои плечи своими огромными ладонями, и в них я ощущаю себя защищённой. Мы гуляли по сырым дорожкам, касаясь мокрой листвы. Я впереди и он следом. И вокруг не было никого. Знаю, он тоже это видит, там, в своём сне. И нам уже не хочется просыпаться.
— Я буду здесь, с тобой, слышишь? Ты только вернись…
***
Сквозь неглубокий сон я ощутила, как на мои плечи легло что-то тёплое, и, разомкнув веки, увидела стоящего рядом Леонардо. Его присутствие сразу заставило меня выпрямиться, неуклюже делая вид, что уснула я минуту назад. Хотя не знаю, сколько времени прошло. Я чувствовала себя неловко рядом с этим мутантом — от него веяло какой-то строгостью, и это вводило меня в ступор. Прочистила горло, невольно кутаясь в плед — вдруг стала ощущать холод.
— Попросишь меня уйти? — спросила я, не оборачиваясь к нему. Боялась смотреть почему-то.
— Нет, — ответил спокойный голос. Леонардо придвинул ногой ещё один стул с угла комнаты и сел рядом, чем смутил меня ещё больше. В нос ударил приятный аромат кофе — перед глазами возникла кружка с желанным напитком, от которого тонкой струйкой шёл пар. Я аж вздрогнула, представляя, какой он горячий.
— Спасибо, — неловко ответила, принимая кружку из рук мутанта, и сразу же вдохнула этот чарующий запах, такой терпкий и насыщенный. Как раз то, что мне не хватало. И сварен так, как надо, пропорции все в меру. Не хватает чуточки сахара для полного счастья, но и без него довольно неплохо.
В голову пришла мысль: с чего бы этому Ди Каприо быть таким заботливым ко мне? Это даже странно и неожиданно. Мне казалось, что он желает избавиться от меня — таким недружелюбным казался при первой встрече. Не то что его братья. А теперь, когда случилось такое несчастье, когда я так задела Рафаэля, он должен ненавидеть меня.
Я рискнула всё-таки взглянуть на него краем глаза, а то игнорировать его тоже как-то неприлично. Он пристально приглядывался ко мне, будто в его лазурные радужки встроены крошечные сканеры, и застыл как статуя в одном положении. Даже сложно было разглядеть движение тела от вдохов-выдохов — Леонардо превратился в восковую фигуру. Это было довольно пугающе.
— Что-то не так? — неловко заправляя прядку за ухо, спросила я, и, кажется, мутант немного расслабился, слегка приподняв плечо.
— Просто думаю, как быстро всё изменилось…
Да, свалилась я им на голову нежданно-негаданно, нарушила привычный мир подземных обитателей. Испортила одному из них жизнь…
