— А я думал, от страха поредели, — тоже мне, джентльмен. Я недовольно оскалилась, но говорить ничего не стала. Да уж, это тебе не Дэвид, тут дифирамбов не дождёшься.
Я подошла к пуфику, стоящему возле балконной двери, и взяла с него сумочку. Рафаэль внимательно следил за мной, и этот тяжёлый взгляд лёг на меня неподъёмными грузом. Он не шевелился, всё всматривался в меня, особенно когда я подошла к нему ближе.
— Намулевалась, будто на свидание собралась, — презрительно кинул мутант, искривляя линию губ. Ну совсем обнаглел! Он наклонился близко к моему лицу, прищуренно вглядываясь мне в глаза. — А что у тебя с ресницами? Гормональный скачок?
— Что ты несёшь? — не выдержала я, отводя взгляд от этого грубияна. Вот всё желание быть красивой отбил. Может, я и правда переборщила?
— Ничего себе, как давануло их! Глаза так заволосатели, что их почти из-за ресниц не видно…
— Лучше бы вообще молчал! — крикнула я, психанув на Рафаэля, и от злости повернулась к нему спиной и скрестила руки на груди. Тоже мне, ловелас хренов, знающий, что девушке сказать. «Комплименты» так и прут. Я тут, понимаешь ли, стараюсь, хочу быть приятной на вид для его семейки бездомных домашних питомцев, а он ещё и со своими замечаниями. Накладные ресницы ему, видите ли, не нравятся! — Сейчас вообще никуда не пойду, понял?
На удивление, эти слова в ту же секунду смирили Рафаэля, возвращая в него вменяемую личность. Краем глаза я видела, как он протянул руку, но не стал касаться моего плеча, а просто на секунду задержал ладонь надо мной, но затем сжал её в кулак и опустил обратно.
— Ладно, я не хотел обидеть, — его спокойный и действительно сожалеющий тон голоса смягчили меня, и я повернулась боком к нему. А что можно было ожидать от него? Возможно, я слишком по-человечески мыслю, а такие понятия к нему неприменимы? Кажется, что мы вернулись в начало нашей с ним истории, когда он был всего лишь марсианским гражданином.
— Что, правда так страшно? — хотя его мнение я слышать не хотела: не желала расстраиваться ещё больше.
— Не так уж и страшно, — пожимая плечами, ответил Рафаэль, а я была близка к тому, чтобы врезать по наглой морде. — Я никогда не видел тебя такой разодетой. Могла бы и не стараться так для моих братьев. Нашла для кого наряжаться, — пробубнил напоследок мутант, недовольно поморщив нос.
Ладно, будем считать, что так он выдавил из себя подобие комплимента. Стало не по себе — уже пора идти, а мне тревожно. И кажется, Рафаэлю тоже. Интересно, что он чувствует сейчас? Страх (показывать мне ещё несколько таких же чудиков, возможно, неловко)? Или же волнение, что ему придётся показать своё жилище — вдруг там всё слишком печально? Хотя, для меня это не имеет значения. Я же не собираюсь этот кусок канализации приватизировать.
— Готова? — наконец спросил Рафаэль и, получив кивок в ответ, сделал шаг ко мне, уже собираясь наклониться и протянуть руки. Я отшатнулась назад.
— Что ты делаешь? — в янтарном взгляде читалось непонимание, а затем разочарование. Рафаэль быстро опустил руки, сжимая ладони в кулаки, и отшатнулся от меня. Думает, я его боюсь? — Ты же не собираешься меня через балкон… с десятого этажа до низу… я этого не выдержу.
Рафаэль улыбнулся, резко выпуская воздух из носа — неужели я настолько смешна?
— Ладно, спустись на лифте. Я буду ждать тебя за углом.
И он испарился, словно и не было его вовсе. Так, надо собраться с мыслями, забыть о всех своих надуманных тревогах и сосредоточиться. Тортик, аккуратно упакованный, уже в руках, и пора топать вниз. Я ещё раз посмотрела на себя в зеркальном отражении от стен лифта — на удивление, сегодня даже я сама довольна своим видом, и мне плевать на то, что думает об этом Рафаэль. Но я всё ещё думаю, что он человек, ловлю себя на мысли, что забываю, кто действительно этот мутант такой. Его повадки, действия, мышление… Я не могу просто убрать из головы фрагмент памяти и вставить туда новый. Мои мысли похожи на крепкие сплетения толстых верёвок, и очень трудно вынуть из такого каната одну тонкую нить и заменить её новой. Всё переплетено и скручено. Рафаэль разумное существо, но не человек, и никогда не был таким. «Эволюционировал» от черепахи к… кому? Черепахе прямоходящей?
Холодный воздух, так жадно вдыхаемый мной, взбодрил мои расшатанные нервы и успокоил разыгравшуюся фантазию, иначе она бы завела меня в такие дебри, что самой мне бы уже не выбраться. Я зашла за угол дома — помнится, отсюда Рафаэль караулил меня и Дэвида. Только зачем? Из любопытства? Вряд ли я стала чем-то новым для него, он ведь сам говорил, что среди людей у них есть знакомые, а значит, я не первая и не единственная. И опять всё не так, как я думала…
— Это ещё что? — пробасил строгий голос из темноты. Чем он опять недоволен?
— Это торт. Решила угостить твою семью, — я протянула его Рафаэлю, но он не стал у меня его забирать. Вот тоже мне. В ответ услышала лишь недовольное цоканье.
— Ладно, идём.
