— Ты используешь довольно сильное обезболивающее. Большая дозировка. Не перебарщивай с этим, а то по реакциям видно, что в твоей крови его уже слишком много. Могут начаться осложнения, или даже передозировка.
Донателло поднялся со стула и вышел из комнаты в лабораторию, рыская что-то по ящикам, и спустя минуту вернулся, держа под мышкой фиксирующий сапог, а в руках жгуты.
— Я сейчас сделаю тебе перевязку. У меня только жёсткий фиксатор, но это даже лучше, а то, судя по всему, ты не будешь выдерживать сроки реабилитации и держать ногу в покое.
Я только молча кивнула, следя за тем, как Донателло приступает к роли доктора. Он был весьма интересным персонажем во всей этой сказочной истории, даже интересней Рафаэля, хотя его появление в своей жизни я буду помнить в мельчайших подробностях до конца своих дней. Вообще всё, что со мной происходит, не укладывается в среднестатистическом уме, но я и подумать не могла, что среди семейства моего зелёного друга найдутся настоящие гении.
Доктор закашлял в кулак, видимо, желая привлечь внимание и в то же время стесняясь этого. Его движения были аккуратными, но не такими лёгкими, как движения Рафаэля. В них читалось строгое знание своего дела, механические рефлексы. Он ясно понимал, с какой силой нужно было давить, где перехватить, где расслабить, и не боялся этих движений, в отличие от своего брата. В этом проглядывался профессионализм.
— Я хотел спросить, — несмело начал доктор, не глядя на меня. Но замолчал, выдерживая драматическую паузу.
— Наверное, тебе интересно знать, как мы встретились с Рафаэлем? — не трудно догадаться. Судя по тому, как отреагировал их главарь, такие знакомства происходят ой как не часто.
— В целом, да. Рафаэль вряд ли нам расскажет. Но мне больше интересно, что тобой двигало, что ты не побоялась его? И вообще, не обратилась в полицию или… зверинец? Что ты чувст… Как ты воспринимаешь его и теперь уже и нас?
Не побоялась ли я? Ещё как побоялась. Да я чуть в штаны не наделала, когда его первый раз увидела! Что мне ему ответить? Что я безумная женщина, которая приняла его за марсианского императора? А может, что видела в Рафаэле образ пострадавшего солдатика? Или что приняла его за Халка? Теперь, зная всю правду о нём и его семье, было очень неловко за свои безумные теории.
— Рафаэль спас меня от бандитов. Поэтому я должна быть ему благодарна. Но не скрою, я была… ну… крайне удивлена, — очкарику же не обязательно знать все подробности о том, как сумасшедшая Роксана нафантазировала себе невесть что. — Он теперь мой хороший друг. И я рада, что узнала о нём и о вас.
Донателло задумчиво кивнул, монотонно исполняя свои движения. Он на время ушёл в себя, видимо, обдумывая мой ответ. Хотя, что тут думать? И так всё ясно. Последняя застёжка клацнула на фиксирующем сапоге, и «доктор» убрал от меня руки, но так и не поднял взгляда.
— Знаешь, всё не так просто, — начал он. — Я имею в виду… С Рафом. Понимаешь…
Договорить ему не дали вопли, доносившиеся из основной части жилища. Я слышала голос Рафаэля — он с кем-то ругался. Видимо, ему сильно достаётся из-за меня. Но что имел в виду Донателло? У них есть ещё какие-то секреты? Я уже и ничему не удивлюсь. Или же он тоже опасается меня и стоит на одной стороне с их главарём? Просто Донателло более интеллигентный, чем его брат, не показывает своего недоверия и неприятия так открыто.
Мне стало неловко. Несмотря на то, что открывшаяся мне правда о настоящей жизни Рафаэля, его семье и доме привлекала, вызывала искреннее любыпытство и даже восторг, и хотелось изучить это место побольше, у меня появилось желание исчезнуть отсюда. Ведь я понимала, что там, за дверью, он ругается с семьёй из-за меня. Было ужасно осознавать, что ты являешься чьим-то камнем преткновения. Не люблю такие моменты и стараюсь их обходить. Может, спросить у Донателло, нет ли у них чёрного хода не поверхность? Эта идея так ярко зажглась во мне, будто лампочка над головой загорелась, и я с надеждой взглянула на мутанта — он мне поможет, не сомневаюсь в этом, — и кажется, он прочёл всё с одного взгляда, но янтарь его глаз, вспыхнувший тревогой, напомнил мне, почему я здесь. Рафаэль. Мне не хотелось ставить его в неловкое положение, чтобы тот, с катанами, потом попрекал его моим уходом. Вот видишь, она сбежала. Как тогда он будет чувствовать себя? Стало так мерзко на душе. Я должна всё это пережить, ничего, не умру же я от этого. Ну потреплет нервы маленько его строгий братец. Ничего. И не с таким встречались. Я не хочу расстраивать Рафаэля ещё больше. Сейчас я причина его бед, и бросать его было бы подло.
— Я пойду посмотрю, всё ли там нормально. Проверю обстановку, — Донателло даже улыбнулся, пытаясь, видимо, сгладить ситуацию юмором, но так неловко, что ему самому стало неудобно, и он поспешил скрыться за дверью, оставив меня одну.
