Через несколько минут крики стихли, и стало так жутко тихо, что мне подумалось, а не поубивали ли они друг друга. Всё может быть — Рафаэль бывает слишком импульсивным. Подождав ещё какое-то время, я решила выйти из своего «укрытия». В огромном зале было тихо, даже странно, куда все подевались. Может, Донателло вколол успокоительное своим братишкам и оттащил их по углам, чтобы смирно спали?
Я стояла посередине просторного помещения, сквозь которое протекала настоящая река — по виду даже чистая. Взгляд вверх — высокие стены пронизаны стрелами труб, больше напоминающими замысловатую паутину. Интересно, как давно они здесь живут? И неужели никто из людей не приходит проверять этот участок? Видимо, заброшенный блок, хотя по виду трубы ещё функционируют.
Это было так необычно, совсем не то, что я думала. В голове не укладывается, что мы находимся сейчас в канализации, что над нашими головами гудит мегаполис, чьё биение доносится досюда лишь тонким отголоском. Обшарпанные стены украшены разноцветными яркими вывесками, граффити (интересно, кто из них такой талантливый художник?), что делает жилище вполне уютным и светлым. По-своему нарядным. Над головой — нити сверкающих гирлянд, и, наверное, невероятно здорово жить в атмосфере праздника изо дня в день.
В круглых огромных отверстиях спрятаны личные местечки жильцов — вижу торчащий угол стойки со штангой, барабанную установку и настоящий сад бонсай. А это уже интересно. Коллекция японских мечей — не трудно догадаться, кому они принадлежат. Весьма уютный кухонный уголок с миловидным торшером над столешницей. Всё это по-домашнему мило и невероятно тепло. Это целый мир — скрытый от нас, жителей поверхности, — целый сказочный уголок. Мерцающий, яркий, живой.
— Осмотрелась немного? — раздался голос Рафаэля над головой, и я обернулась к мутанту. Он был слегка возбуждён — видимо, адреналин после яростного спора ещё не упал в крови, — но старался сохранять спокойствие рядом со мной.
— Это просто… просто невероятно. Я даже и представить не могла, что ты живёшь в таком месте, что канализация может быть таким милым жилищем.
— Ну, мы все постарались сделать логово максимально комфортным.
Странно, а всё-таки черепахам, пусть они и полу… люди? Всё-таки им свойственно стремление к уюту и даже к красоте.
— А кто у вас на клавишах играет? — поинтересовалась я, глядя на торчащий из-за барабанной установки угол синтезатора.
— Это Майки, он нас мучает периодически своей какофонией, — я не сдержала смех на такое замечание. Наверное, ужасно неудобно играть трёхпалыми руками…
— А где твоя комната? — мне было интересно увидеть, как выглядит этот кусочек «дома». Теперь впору посмеяться над моими абсолютно дикими мыслями насчёт мокрой вонючей картонки на ледяном полу вместо кровати. Как мутант черепаха украсил свою комнату? Как Рафаэль это сделал?..
Он качнул головой в сторону, зазывая меня идти вслед за ним, и я, осторожно хромая, шла за Рафаэлем по пятам. Мы прошли за угол, откуда уже не было видно основного помещения. Благо, что всё это находилось на уровне первого этажа, а то смотрю, «качалка» у них на втором — над «комнатами». Ну, таким гигантам лестницы и не нужны, они наверняка с места могут перепрыгнуть расстояние от пола до второго уровня.
Это оказался своеобразный тупик, образующий личный уголок Рафаэля. Стены и потолок аркой выстраивались над нами высоко вверх. Тут метра три, если не больше.
Комната казалась тёмной, сюда почти не проникал свет из зала, и только тусклый ночник слегка вырисовывал очертания предметов. Было довольно просторно. У стены стояла огромная кровать, хотя для Рафаэля она в самый раз. Напротив — полупустые полки. В углу разбросаны гири, блины для штанги. Покосившийся комод — он хранит там свой «богатый» гардероб? Стены украшены постерами, выполняющими роль потрёпанных обоев. В целом довольно скромно и пусто, и я подумала, что он вряд ли проводит здесь много времени. Но как ни странно, очень чисто. Хотя тут не из чего бардак создавать.
Я прошла к середине комнаты, осматривая всё вокруг. Провела рукой по потрескавшейся поверхности комода. Мне казалось, что так я становлюсь частью этой сказки, её настоящим героем, что всё это реально для меня. Мне хотелось осязать, ощущать руками, касаться этого мира. Невероятного мира.
Рафаэль застыл у входа, смотря, как мне показалось, с недоверием. Боялся, что я испугаюсь его скромного жилища? В любом случае, это намного лучше того, что я представляла в своей голове. Наверное, он прибрался перед моим приходом, переживал, что не понравится. Это вызвало у меня улыбку — так забавно было наблюдать за этим суровым парнем в неудобные для него моменты.
Я села на кровать — Донателло запретил мне вообще ходить, — и провела ладонью по мягкому пледу. Интересно, а как они спят? Наверное, только на животе — на спине неудобно. А по бокам торчат края панциря, тоже мало приятного. Хотя матрас достаточно мягкий — вполне, чтобы обогнуть форму их каменной спины. Теперь я попала в мир Рафаэля, стала частью его. И это не так уж и страшно.
