– Да-а…, – протяжно Белоус нам посочувствовал, – Без солнца и витаминов можно захиреть. Мне это не грозит. Я уже отгулял. А у вас могут начаться последствия. Необратимые.
– Прав ты, старичок, ой прав. Я уже. Только не захирел, а ох…л. И не только витамины, ой не только. Не могу об этом. Не только говорить, но и думать. Возбуждаюсь, – смахнул Гринька скупую выстраданную слезинку.
– Надо, братцы, писать. В какую-нибудь инстанцию, – продолжил наш лидер Борька, – Только в какую?
– Ты в Москве бывал, – вопросил я утвердительно Белоуса, – На экзекуции. Может, присоветуешь чего?
– Вот. Уже и поумнели. Ещё немного – и мозги ваши подешевеют, – съёрничал каким-то странным образом Миха.
– Это чего ж ты городишь? – заинтересовался Попович.
– А драться не полезете? – на всякий случай решил узнать советчик наш новоиспечённый.
– Это исключительно по поводу недолива, – сострил Гринька и заржал, очень этим довольный.
– В былой моей части анекдот один чмур озвучил: «В магазине для людоедов на прилавке – мозги. Инженерские – копейки. Работяг – дороже. Безумно дорогие – офицеров. Тут наш помпа предвкушает: потому, дескать, они самые умные. А рассказчик так заканчивает: нет, чтоб кило мозгов набрать, чертову уйму офицеров надо угробить». Вот и проистёк у нас инцидент.
– Ты эту хрень Дуднику расскажи. Вот он тебе достойно концовку скроит, – вставил Попович, – А нам – где тут смысл?
– Раз писать удумали, я и говорю, что поумнели шибко. Решитесь – скажу кому. Только меня, чур, не выдавать. Не хочется чего-то ехать дослуживать ещё куда дальше. На Новую Землю, к примеру. Мне здесь понравилось. С вами не соскучишься.
Так Белоус подвёл черту. Решили собраться завтра в воскресенье. Может в Доме офицеров. В буфете.
