Рассказал друзьям о предстоящем нынче скорбном путешествии.
Повздыхали.
Борька очень посочувствовал:
– Тебе выпивать исключено категорически. Только этим советом и могу помочь. Мы, наверное, не будем тоже. За компанию, – и сам удивился, – Вот не думал, что по такому грустному поводу буду призывать не пить.
Мишутка углубил этот тезис:
– И присоединяюсь, и предлагаю заверить Вадю: до твоего возвращения терпеть будем. А ты прикинь-ка: чего это будет нам стоить? И пусть тебя это поддержит. Вернёшься – помянем Сокола вместе.
Гришка ни на грамм не отклонился от общества:
– Не о чем даже и говорить, старичок. Ну совершенно. Малёк придёт из Заполярного, я и ему не дам. Будь спок: пьянкам коллективным – не бывать. Разве тайком когда. В туалете.
Подошёл Белоус, запыхавшись:
– Не уехал ещё? Боялся опоздать. У вас ведь никто подобных горьких поездок не совершал. А у меня, там, комбат ездил однажды. Передам чуток из его опыта: не пытайся «проталкивать» вагон. Дохлый номер. Даже если б ты в нём поехал. Изобрази в Мурманске суету. И всё. Пусть Сокол нас простит. Да ты сам вспомни! Как вёз РЛС. И сам ехал и трёх автоматчиков вёз. Ускорило это тебе дорогу? То-то же. Вернёшься – отрапортуешь.
Успокоили меня однополчане. Ну, а что Дудник? Любой на его месте «накачивал» бы также. Да всё он знал. Не зря ж так проникновенно всматривался в меня. Не такого уже зеленоватого лейтенанта, но по сравнению-то с ним…Военный комендант поднял на меня усталые слипающиеся глаза. Выслушал тоскливо.
– Знаю прекрасно, что вам приказано. Не вы первый, не вы последний. Можете сидеть здесь сутками. Около меня. Мы оба не узнаем, куда дальше ваш вагон двинется. И когда.
Старался пролезть к нему в окошечко:
– Чего ж мне делать-то, а? Товарищ капитан.
– Как всем. Берите до станции назначения. Езжайте, радуйтесь.
– Чему? – не понял я его. Не успел разозлиться даже.
– Да тому, что не вас везут, – сморщился капитан, – Хлопни стакан, лейтенант. Успокойся.
Как выразился мудрый Жванецкий: «Уменя с собой было». На чемоданчик свой кивнул:
– Так может, а?
Капитан скривился в неподдельном отвращении:
– Ой, ни-ни-ни. Уволь, лейтенант. Без меня. Даже слышать не могу.
– А мне, что делать-то, а? Посоветуйте.
– Езжай в Ленинград. А далее, куда там надо? В Запорожье. Можешь в Харькове остановиться. Отдохнуть. Лучше в конечном жди. По утрам справляйся. От родственников прячься. Таким вот образом.
Горячо я капитана благодарил. Бутылку он так и не взял.С Запорожской комендатуры – началось. Комендант, полковник, «пытал» меня, наверное, с час. Уходил, приходил. Главный вопрос: «Как погиб?» Стоял на своём. «При вас это случилось?» «Я был недалеко», – только это я и твердил. В конце концов, полковника я «перестоял». «Дам вам караул. И прощальный салют. Следите за прибытием тела. Сообщите накануне».
