Плохо мне спалось в ту ночь. Очень плохо. Точно помню. И сон своеобразный навеяло. Ну, может, не в ту ночь, а в ближайшую. Из последующих. Но сон помню распрекрасно. Можно смело считать, что приснилось мне это сразу после обнаружения семи, пустых ячеек в стальном шкафчике. А основой для сна послужило реальное событие.
Экскурсия.
В ту пору отец мой – редактор газеты «Военный врач». Я – вольнонаёмный. В экспериментально-ремонтных мастерских медицинской академии. Как Вы уже могли догадаться: слесарю. Эти два обстоятельства позволили отцу организовать нам поход. Ему и мне. На экскурсию. Весьма и весьма специфическую. Мягко говоря.
В музей. На улице Воинова. Теперь снова эта улица Шпалерная. Музей сразу же за «Большим домом» [54] . Ясное дело – относится он не к Министерству Культуры. Главная его задача – учить тех, «кого надо».
Но до чего же там интересно! И жутковато.
В те времена в кругу своих знакомых я не встречал ни единого человека, кто хотя бы просто слышал о существовании этого «университета». А чтоб слесарь туда простой проник на экскурсию!
Долгие годы я пользовался теми крупицами, что запомнил из показанного и рассказанного экскурсоводом. Да разве можно его называть было таким термином? (Пусть не обижаются истинные музейные работники. Простите меня.). Отец с ним перемигнулся. Мне сказал, что это – очень серьёзный человек. В отставке. Услышанное от него я, перевирая и разукрашивая, развешивал на ушах моих друзей и знакомых. Пару раз, может и больше, получал бесплатное и благодарное угощение. Долгие годы.
Сейчас всё чаще задумываюсь. Почему всех нас так влечёт тайна преступлений? И всё действо вокруг них. Все шедевры мировой литературы замешаны на этом. Прикиньте сами.
Буквально в последние год-два самым Великим произведением для меня стала сказка Александра Сергеевича. О Золотой рыбке. «Мастер и Маргарита» переместился на второе место. Я, поверьте, честное слово, не ёрничаю. Может здесь просто отметины на собственной шкуре сказываются. Но – обратите внимание на сущность сюжета бессмертной сказки. Беспредельное давление на старика. По сути – шантаж! И со стороны женщины, что удивительно. А может и не так уж и удивительно?
Налицо бытовое преступление. Длится оно со дня сотворения. Изложено всего на трёх страницах. Чего уж там говорить о Раскольникове?
Экскурсовод, будем его всё же так называть, показал стол. С макетом. Сказал:
– Вот место преступления. Мы его изучаем.
Ткнул указкой в канаву на макете:
– А здесь что мы имеем? Здесь у нас – труп!
Пальцем крутанул стол. Он перевернулся нижней стороной. А там и правда… Эффект – потрясный.
Ещё лектор поведал:
– Мы, криминалисты, утверждаем. Не будет у нас никакого светлого будущего, пока есть коммунальные квартиры.
Эта экскурсия происходила зимой 1963 года! Каково, а? А сейчас у нас на дворе какой годочек?
А около стола с трупом (Слава Богу – макет) экскурсовод пояснил:
– Огнестрел. Это очень серьёзно. В первую очередь определяем и ищем оружие.
Один из экскурсантов, очень солидный, с брюхом высокомерным, спрашивает:
– А откуда они берут оружие?
Лектор лаконично:
– Эхо войны. Или самодельное.
Солидный посетитель опять:
– Воруют, может быть?
Криминалист непреклонно:
– У нас оружие не воруют. Это невозможно. Тем более – в уголовных целях.
Вот так.
Фрагменты этой экскурсии привиделись мне в тягостном сне. В конце июля 1973 года.
