Посты обошёл. В ведомости всё отметил. Честь по чести. Из армии, чай, шишка летит. Первая. Может, на месте кончать будет. Без суда и следствия. Тогда мы ещё не ведали, кто чего стоит.
Подошёл я к КПП на свою головушку. Хотел пару слов с Пелипом молвить, а влетел прямо в лапы прибывшим. И были они не узкими специалистами по караульно-сторожевому делу. Скорохваты широкого профиля. Военная прокуратура!
И другая неслабая компания. «Особые люди». Ни мы, ни наши начальнички их сперва не различали. Путались в них. Досадные казусы происходили.
А сейчас влез я на КПП – там майор, чернявый как сова лесная, с глазами, носом и ушами, к Пелипеке бедному:
– Это кто? – на меня совиными своими фарами.
– Начальник караула. Мой.
Я запоздало представился.
– Идём со мной, – бросил мне «совиный».
«Прокурор из дивизии», – успел шепнуть мне комбат.
Затащил меня в библиотеку. Стоял у нас не шибко большой умный домик. Хозписаря сидели. Взвод связи что-то тёмное с проводами и рациями мухлевал. Взвод разведки делал вид, что занимается радиолокационной разведкой. А вообще Мальский со своим прямым начальником, лейтенантом Меняйло, тоже двухгодичником, тоже из Львова, портвейном баловались. Помещеньице своё освобождали по первому знаку старлея Зайкова.
Вот и сейчас Зайков с парой (капитанов и рядовых солдатиков) затаскивали туда какие-то военные зелёные ящики. Туда старался не смотреть. Себе дороже. «Совиный» затащил меня в библиотеку. С этого момента, и до конца моей службы книжек в библиотеке почти не выдавали. Так, изредка. Когда уж невозможно высокое начальство прибывало. В остальное время обосновалась прокуратура. И особисты естественно.
«Совиный», как и комдив, явно хотел с налёту, молниеносно врага обезвредить. Своим методом. Ко мне:
– Всё знаешь?
– Чего всё-то, товарищ майор? – истинно не ведал я.
«Совиный» достал беломорину. Медленно разминал, прикуривал. Гипнотизировал меня.
Гнусаво протянул:
– Та-а-ак. Не хо-о-очешь. Ладно. Всех выведем под микроскоп. Ты кто? По должности.
Назвался я.
– Это…, кому подчиняешься?
– Начальнику артвооружения. Лейтенанту Павлюку.
– Так ты знаешь, чего у вас спёрли-то? – закипал он напрочь.
– Как не знать, если я…, то есть Павлюк, при мне всё это и обнаружил.
– При тебе?.. – охнул майор обалдело.
Ясно было. Попал он к нам с бухты-барахты. Ещё ничего толком не знал. Да и откуда? Я у него первый допрашиваемый, видать. Прямой очевидец. Если не более…
И тут меня впервой по башке-то моей и стукнуло. Ведь я среди подозреваемых на первых ролях буду!
«Сова» чего-то стал шарить по библиотечному столу, по карманам, вниз даже заглянул, мне сказал деловито-торопливо:
– Ты в карауле? Иди, служи. Завтра вызову. Под протокол.
Побрёл я прямо в караулку. Первый контакт обещал в дальнейшем массу впечатлений. На всю оставшуюся.
Можно подумать, что грубый был этот первый прокурорский «следак» (как теперь по TV их обзывают). И не корректно себя вёл. Ой, да ерунда! Добрый, беззащитный «совёнок». По сравнению со следующими своими коллегами и «смежниками».
