…Уродливая маленькая ручка на уродливой дверце заходила вверх-вниз, и ее дикий скрип резанул по ушам Шерри. Формой ручка напоминала голову маленькой обезьянки, и Шерри схватила ее без раздумий – ибо страх перед тем, что, казалось, хотело выйти за эту дверь, заставил ее забыть отвратительный вид и паутинную текстуру всех этих клубков и узлов двери, всех этих полупроявленных лиц на ней. Шерри надеялась использовать ручку как опору, рычаг для освобождения второй руки – но увы, по итогу она лишь больше увязла в «двери», которая работала точно так же, как разум, запутавшийся в паутине навязчивых мыслей: чем больше вы пытаетесь освободиться, тем крепче плен.
Когда капкан, поставленный на это существо, прикидывающееся женщиной, крепко захлопнулся, я, празднуя чистую победу, позволил доле своего разума обратить внимание на кое-какой другой процесс.
Судя по всему, детективы Белофф и Чернофф не смогли заполучить ордер на обыск моей квартиры. Детектив Белофф энергично дернул ручку, надеясь, что изъеденное молью дерево вокруг замка не выдержит и позволит ему и его напарнику незаконно проникнуть в дом подозреваемого. Если бы я не был занят чем-то другим, я бы впустил парней из чистой вежливости. Но им пришлось спуститься по служебной лестнице в закусочную, так что в настоящее время детективы допрашивали Лилиан за стойкой. Единственным посетителем был Гарри, хлебавший кофе напротив хозяйки заведения и блюстителей порядка.
– Хотела бы я вам помочь, – произнесла Лилиан через губу, – но я обязана уважать частную жизнь моего арендатора.
– Мы можем вернуться с ордером, – заметил детектив Чернофф.
– Ну, тогда – другое дело, – откликнулась Лилиан.
Пока детективы продолжали ее допрашивать, Гарри что-то бормотал в свой сотовый телефон, неслышимый для всяческих посторонних ушей… кроме, разумеется, моих.
– Ага, она – хозяйка, – говорил опустивший голову Гарри Ричарду на другом конце линии… вернее, радиочастоты.
– И что она говорит? – спросил Ричард.
– Ничего. Крутит копам бейцы, сдается мне.
Детектив Белофф тем временем тщился скрыть назревающее раздражение ответами владелицы закусочной – сердечными, но безупречно и неизменно уклончивыми.
– Когда вы в последний раз видели его? – допытывался он.
– Не знаю.
– Он когда-либо приходил сюда поесть? – уточнил детектив Чернофф.
– Иногда.
Гарри понял, что Лилиан лгала детективам из отдела убийств – потому как он и сам был профессиональным лгуном, как я понял, раскопав информацию в архивах различных правоохранительных органов. До того как Ричард нанял его (или, разумнее будет сказать, «ввел в круг»?), Любезный и Загадочный Гарри, известный мне, всплывал в разных местах то как Сантехник Хэнк, то как Кровельщик Джо, а то и вовсе отмечался Коммивояжером Бобом. И это – лишь некоторые из псевдонимов, которые он использовал для разного рода наживы. Незаконное проникновение на частную территорию и злоупотребление доверием упрятали его за решетку на десять лет, из которых он отсидел всего пять; числились за ним также обвинения в растлении несовершеннолетних и жестоком обращении с престарелыми, заработанные под личиной санитара Кена в одной богадельне, – но доказать ни первое, ни второе, увы, не удалось.
– Крутая бабеха, – сказал Гарри Ричарду. – Уверен, мы что-то от нее да выведаем.
– Ну так выведай прямо сейчас, – велел Ричард.
– Мы рискуем испачкать руки, – предупредил Гарри.
– И ладно. Грязь я как-нибудь вытерплю, неряшливость – нет.
Что ж, босс Ричард, я тебя тоже услышал!
К тому времени детективы из отдела убийств, казалось, были крайне обеспокоены тем, что пожилая женщина за стойкой водит их за нос.
– Как он выглядел, когда вы видели его в последний раз? – спросил детектив Белофф.
– Говорю же, не могу вспомнить, когда был «последний раз», – ответила Лилиан.
– Он возвращался домой в определенное время? – подкопался детектив Чернофф.
– Может быть. Не знаю. Я не проверяю, когда он выходит и когда приходит, правда. У меня есть и другие дела.
– Вы в курсе, что его недавно вынудили уволиться с работы? – осведомился детектив Белофф.
– Это совершенно не мое дело, – бросила в ответ Лилиан.
Сытые по горло ее немногословием – от которого я чуть не разрыдался, ведь она, по всему судя, так сильно хотела защитить меня, – детективы оставили ей свои визитки и, так ничего и не добившись, ушли из заведения, каждый – со стаканчиком кофе за счет хозяйки в руке. Вскоре после этого Гарри расплатился по счету и ушел. Но через несколько часов, когда Лилиан закрыла заведение, этот прохвост вернулся.
Он появился позади Лилиан как раз перед тем, как она повернула ключ в двери.
Но до того как Гарри взялся вершить черные дела, я вошел в тело моей хозяйки и взял под контроль все его механизмы, оставив ее разум в приятном бездумно-подвешенном состоянии. Эта новая идея пришла ко мне буквально на месте – и у меня не было никакого иного намерения, кроме как защитить ее. Разобравшись с Гарри, я вернул бы душу Лилиан на место, не оставив тревог в ее сердце и воспоминаний – в голове.
