Время - ноль плюс семьсот миллисекунд, есть ответ со снаряда, системы в норме, столкновение не вызвало нарушений целостности. Передаем сигнал на запуск двигателей. Сигнал получен, завершение прогрева, продолжаем сбор данных. До прохождения роевика двенадцать секунд. Двигатель готов к запуску. Зажигание. Мы чувствовали, как оператора, сидящего в глубине нашего сознания, пробил озноб. Есть зажигание. Начинаем отслеживать изменение скорости роевика. Готовим переключение на передовые ретрансляторы. До прохождения роевика восемь секунд. На звездной карте медленно ползла визуализация изменяющейся орбиты роевика. Еще немного.
- Внимание! Изменение гравиметрической картины. Ускорение собственного вращения роевика. Рост прецессии. Риск формирования осколков. Маневр уклонения?
- Отказ. - Большинство датчиков на поверхности роевика теперь передавали лишь шум. Мы продолжали следить за изменением орбиты. Оставшийся за пределами симфонии Тууок был занят анализом крупномасштабных данных и не мог среагировать вовремя. Придется принимать решение за него. Мы можем передать сигнал на детонацию сейчас, тогда роевик - мы сверились с траекторией - пройдет вплотную к Миру, даже по минимальным оценкам передачи энергии от взрыва. Но если дестабилизация его вращения вызовет разрушение роевика, часть осколков упадет на Мир. Или мы оставляем двигатель работать. При потере связи с машиной снаряд запрограммирован запускать детонацию автоматически. Что могло вызвать дестабилизацию? Мы перепроверили вектор приложения импульса двигателя с балансировкой роевика. Все было правильно. Пока роевик на начал вращаться с прецессией - теперь его траекторию мотало вверх и вниз от экваториальной плоскости. Двигатель все еще гасил скорость роевика, пусть и с меньше эффективностью. Траектория наконец отдалилась на приемлемое расстояние от Мира. Шесть секунд до прохождения. Отделение мелких частиц с поверхности роевика - мы могли это видеть даже с датчиков машины, без высокоуровневой интерпретации компьютером. Роевик был окружен прозрачным серебристым облаком. Стряхивал с себя пыль эпох. Расчет перегрузки роевика с экстраполяцией текущего ускорения вращения. Сравнить с показателями механической прочности. Если плотные слои целиком сложены из того же минерала, который зонды собрали прежде, то разрушение было неизбежно через четыре секунды.
- Очередь команд:
1. Остановить передачу отчетов на СДЭ.
2. Отсоединить компьютерный отсек. Полное ускорение, маневр уклонения, вывод на безопасную орбиту, продолжить передачу отчетов, проложить курс во внутреннюю систему.
3. Передать сигнал на детонацию снаряда при следующем прохождении плоскости эклиптики расчетным вектором ускорения от взрыва или через пятисот миллисекунд.
4. Маневр уклонения машины шесть.
Выполнять.
Ускоряющееся вращение роевика рано или поздно сорвало бы двигатель с поверхности или привело к его повреждениям. Нужно было передать ему максимально простую команду, чтобы не тратить драгоценное машинное время.
Перед стартом центральный компьютер отправил последний, краткий отчет в формальных выражениях: "Критических рисков в последовательности действий не обнаружено. Опасность гибели операторов. Стратегий выживания не обнаружено. Конец соединения."
"Вынужден уходить. Берегите себя. Прощайте." - как сказал бы он в обычной ситуации.
Как только компьютерный отсек отстрелил кабели, симфония прервалась.
Мозг постепенно всплывал из мутного океана сузившегося, непривычного восприятия. Сквозь толстую преграду ставших чуждыми ощущений я слышал, как рвется и раскалывается наша машина, как мое тело бросает на противоперегрузочные подушки.
Чувства постепенно возвращались. Стандартный нейроинтерфейс продолжал работать, звеня предупреждениями о повреждениях. У нас оставалось немного энергии на маховиках, отдельные маневровые двигатели отвечали, но давление в системе падало. Я заметил, что двигатели работали, гася наше собственное вращение по осям.
- Тууок?!
- Слышу, - его слова, синтезированные с речевых центров электроникой, были растянутыми, системе приходилось додумывать значительную часть сигнала. - Мы успели?
- Должны были. В любом случае, основное тело роевика проходит мимо Мира.
Я не чувствовал никаких повреждений в собственном теле. Тууоку повезло меньше. Перелом позвоночника в грудном отделе. Разрыв электрооргана, разрыв печени, разрыв селезенки. Внутреннее кровотечение. Переломы ребер.
- Медицинская система работает?
- Обезболивающие начинают действовать. Моторный шунт поврежден, но я могу управлять механизацией вручную.
- Кровотечение?
- Посмотрим, справится ли гемостатики. Я выровнял машину. То, что осталось. Мы прошли все осколки роевика. Он взорвался?
- Развалился от вращения. Хотя учитывая, с какой скорость это произошло...
- Я попробую добраться до медицинского блока. Мы теряем воздух, по пути посмотрю, можно ли загерметизировать какой-нибудь отсек. Подстрахуешь?
- Сейчас попробую выбраться.
