- Мы... я помню. Но если посмотреть вокруг. Все это море звезд. Ведь это же очевидно. Разве не так? - Мы обратились к своим внутренним системам. Машинный компонент не говорил ничего полезного про Туоока. Предложение: отключение пилота от симфонии: согласие?
- Кто говорит со мной, скажи мне, кто придет из тьмы?
- Ты сам помнишь ответ? Тууок, ты религиозен? Ты ведь вырос на Маабе. Ты читал Завет? - Этот стих настолько заезжен популярной культурой, что мало кто помнил оригинал. Но нужно было напомнить ему о собственной индивидуальности. Найти какие-то зацепки в его прошлом.
- Яно... аномалии. Верно. Припадок? - Мы проверили энцефалограмму проблемного компонента.
- Пароксизмальных очагов не видно. - С этим мы могли бы бороться. Эпилептиформные припадки - редкий, но известный эффект глубокого погружения в симфонию, в системе жизнеобеспечения были противосудорожные.
А все ли хорошо с нами? Со мной? Со вторым пилотом? Он все еще там, внутри машины, ведь так? Сидит в своем кресле полной темноте, заливаемый потоками информации - не затопило ли еще его? Нет, вроде бы мы еще помним о нем. Обо мне. Правильное слово - "я". Я может продолжать работу. Дать импульс. Дожечь химическое топливо, дождаться сближения, отсоединить снаряд, активировать снаряд, начать последовательность торможения. Я и... наш другой компонент пришли к заключению. Тууока нужно отключать.
- Тууок, мы тебя отсоединяем.
- Да, - я услышал в его голосе оттенок сожаления, прочитанный нейроинтерфейсом в глубинных отделах мозга.
- Десять минут до импульса. Готовься.
Догорело топливо нашего разгона. Эшелон передовых ретрансляторов запущен и вышел на запланированное расстояние перед нами. Все. Это максимальная скорость, на которой нас догонит роевик. Все что осталось плескаться на дне баков потребуется для торможения, после того, как машина скинет ставшие ненужными части - с полной нагрузкой остатков не хватит на хоть сколько-нибудь заметное изменение скорости.
Тууок так и остался снаружи симфонии - погодники среагировали на удивление быстро. Они сказали, что это глубокий космос может оказывать такой эффект на симфониста. Совсем нет привычных ориентиров, только машина, которой ты начинаешь себя осознавать и "все это море звезд". Последний раз мы тестировали симфонию еще на орбите Покрова, в более привычной, спокойной обстановке. Но если вычесть время полета сигнала до Станции Дальних Экспедиций, на анализ посланных нами данных ушло меньше часа. Значит ли это, что они предполагали такой эффект? Что ж, ни для кого не секрет, что мы - первая волна, прототип системы защиты Солнечной Системы. Вторая волна обитаемых машин будет действовать в соответствии с данными, собранными нами. В пути мы отрабатываем свои действия в моделируемых бортовым компьютером симуляциях. Собранные нами данные отправляются на Мир, где самопрограммирующиеся бортовые компьютеры автоматических аппаратов будущего живут в нарисованной по этим данным симуляции предстоящей им миссии. Иными словами, в симуляциях, созданных машиной мы создаем симуляции для других машин. Как только действия по защите от роевиков будут отработаны, мы сможем поставить запуск не зависящих от пилотов-симфонистов аппаратов на поток. Жаль только, что у нас было меньше времени, чем мы наделись.
