Я блуждала в темноте, пытаясь понять, где выход или хотя бы вспомнить как меня зовут. Только в голове была пустота и лёгкость, ни одной мысли не промелькнуло за время, проведённое в этом месте. Зато внутри начало появляться знакомое и практически уже родное чувство страха. Его я помнила и знала, что это моё нормальное состояние в последние дни. Затормозив, я задумалась, а что было в те дни? Но мозг решил, что нагружать меня такой информацией не стоит. А вот страх всё усиливался, и я попыталась позвать на помощь, но в ответ неожиданно услышала:
– Стабилизировалась. Подключаем и пробуем выровнять ситуацию.
После чего сознание вернулось.
Всё тело ломило, будто по мне проехался бульдозер. Горло болело и саднило, в глазах зарябило, как только я попыталась их открыть. Попробовала подняться и захрипела от боли. Меня тут же уложили обратно на кровать, это я определила по ощущению – на полу было бы намного твёрже.
Цветовые пятна постепенно начали складываться в силуэты, что очень обрадовало. Рядом со мной сидел какой-то мужчина, но я не могла разобрать, кто это. Он поднёс к моим губам стакан с водой и, придерживая меня за плечи, помог сделать несколько глотков. Мне сразу стало легче, даже дыхание начало выравниваться. Зрение стремительно возвращалось в нормальное состояние, и я залюбовалась чёрными глазами, с таким беспокойством и любовью взирающими на меня.
– Тебе нужно лежать, – тихо произнёс Кристиан. – Док сказал, что боль скоро пройдёт.
– Что случилось? – мой голос был ужасным, какое-то сипение с хрипами.
– У тебя произошёл срыв, – сказал Крис. – Мы очень переживали.
Я на мгновение задумалась. Какой срыв, когда произошёл? Попыталась восстановить в памяти последние воспоминания, и нахмурилась. Помню, как сбежала из «PAND». Затем меня и ребят нашёл Кристиан. Мы жили на заброшенном заводе пять лет, но кто-то нас сдал. А когда мы подумали, что нас пустят на опыты, Кристиан предложил работу. Вроде так всё было? А что дальше?
Вспомнила, как Крис пригласил меня на первое свидание. Всё было так романтично, что я не смогла устоять. Да и кто устоял бы перед его обаянием? Внезапно перед глазами вспыхнула картинка, где Кристиан прижимал меня к себе сидя на полу в какой-то комнатке, заваленной хламом. Он раскачивался из стороны в сторону и умолял не бросать его. Очень хотелось успокоить любимого, но тело не отзывалось, а глаза предательски закрылись.
Я потрясла головой, которая разболелась. После чего сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Но сердце закололо, внутри что-то дрогнуло и натянулось до предела – вот-вот лопнет, как натянутая струна.
– Тебе нужно поспать. Боль пройдёт очень быстро. Только Доктор Милтон сказал, что первую неделю, могут возникать галлюцинации и ложные воспоминания. Так что постарайся просто отдохнуть. Не думай сейчас ни о чём, – раздался голос Кристиана, отгоняя прочь все жуткие ощущения.
– Но это пройдёт? – испуганно прошептала я.
– Да, любимая, обязательно пройдёт, – он поцеловал меня в лоб и помог лечь.
Терзаемая непонятными образами и мыслями я уплыла в сон, а когда открыла глаза во второй раз, осознала, что тело больше не болит. Всё же Док не обманул, боль действительно прошла довольно быстро. Оставалось надеяться, что насчёт галлюцинаций, Милтон ошибся. Мне не хотелось больше видеть, как Крис страдает.
В комнате никого не было, поэтому я осторожно поднялась сама и подошла к столу, на котором стоял графин с водой. Пить хотелось неимоверно. Припала к узкому горлышку и принялась поглощать жидкость. Дверь открылась, и от неожиданности я выронила графин из рук. Стекло разлетелось вдребезги, ударившись о плитку на полу, вода залила ноги. А я замерла, вглядываясь в осколки, на которых блестели капли.
Да не было такого! Может, это и есть те самые галлюцинации, о которых меня предупреждали? Я подняла взгляд на Криса, который зашёл в комнату и двинулся ко мне. Он подошёл, подхватил на руки, перенёс через осколки и усадил на кровать. Сам сел рядом, убрал прядь волос с моего лица и тихо спросил:
– Как себя чувствуешь?
– Вроде нормально, – отозвалась, прижимаясь лицом к руке мужчины. – Но начались глюки.
– Да? И что тебе такого привиделось, отчего ты так зачарованно смотрела на осколки?
– Как ты разбил вазу о стену в гостиной, – печально вздохнула я.
Кристиан обнял меня и вроде весело, но как-то напряжённо проговорил:
– Видишь какой я оказывается нехороший в твоём сознании, бью посуду.
– О да! – хмыкнула я в ответ. – Особенно если учесть, что ту вазу я хотела разбить сама.
