Выдохнув, я решила немедленно отправиться к Богатыревой и все обсудить. Объяснить ей, что нет смысла ревновать меня к новенькой. Да, она симпатичная и интересная, но совершенно не в моем вкусе. Нет какой-то… химической составляющей, что ли. А именно она и дает первоначальную основу для того, чтобы меня заинтересовал какой-то человек. Наверное. В любом случае, сейчас вся моя химия работала только в сторону Богатыревой.
Я подошла к девчонкам и сказала:
— Было приятно с вами прогуляться, но мне пора.
— Что? Уже? — удивилась Ирка. — Бабушка звонила? Что-то случилось? — разволновавшись, она вскочила со скамейки.
— Нет-нет, — успокоила я подругу. — Все нормально. Просто… У меня кое-какие дела возникли. Нужно срочно бежать.
— Давай мы тебя проводим, — тут же откликнулась Аня, тоже подскочив.
— Нет! — слишком громко запротестовала я, чем вызвала недоуменный взгляд обеих. — Нет, — уже спокойнее. — Я сама дойду, тут недалеко. Вы лучше погуляйте еще, воздухом подышите. Ир, я тебя завтра наберу, — проговорила я и начала пятиться в сторону выхода из парка.
— Точно все нормально? — нахмурилась ничего не понимающая подруга.
— Да, абсолютно, — улыбнулась я, кивая. — Всем пока! — махнув им обеим рукой, я резко развернулась и быстрым шагом направилась к воротам.
***
Лицо Богатыревой не выражало радушия, когда она открыла мне дверь.
— Что, решила все же прийти? — ехидно спросила она и, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла в сторону кухни, в которой горел свет.
Я разулась, мысленно задав себе вопрос — если ты не собираешься слушать мой ответ — зачем что-то спрашивать?
Оказавшись в кухне, я смотрела, как Богатырева стоит и нарезает огурцы. Яйца и крабовые палки уже были в миске вместе с кукурузой и небольшим количеством лука. Она делает мой любимый салат. Прекрасно. Я еще больше почувствовала себя идиоткой. Но раз она его делает, значит, знала, что я приду? Или просто делает его для себя, потому что тоже его любит? Как все сложно.
— Как погуляли? — ритмично постукивая ножом, спросила девушка, даже не оборачиваясь.
— Слушай, это вышло случайно… — начала было я, но Богатырева прервала меня.
— Лер, почему так?! — наполовину развернувшись ко мне и держа в руках нож, спросила девушка. — Почему, когда я сказала, что была бы не против пойти погулять с тобой и Ирой, ты сказала твердое «нет», якобы это «ваше время», что вы мало видитесь вдвоем и все такое? Зато эту белобрысую ты радостно пригласила с собой?!
— Я ее не приглашала, — запротестовала я. — Я вообще не знала, что она там будет!
— Конечно! И тем не менее вы, как я слышала, прекрасно провели время вместе!
— Я правда не знала, что она придет, — стараясь сохранять спокойствие, объясняла я, хотя понимала, что моей выдержке скоро придет конец. Я терпеть не могу, когда меня несправедливо в чем-то обвиняют. Как будто это была моя идея — позвать новенькую с нами!
— И потому даже счет времени потеряла, да?! — продолжала возмущаться Богатырева, все больше повышая голос. Отложив нож, она полностью развернулась ко мне.
Слушая ее крик, я чувствовала, как в голове становится шумно. Ненавижу, когда на меня повышают голос, к тому же я действительно была ни при чем.
Но Богатырева уже не могла остановиться:
— Мало того, что она в школе от тебя не отлипает, так ты еще и гулять с ней пошла! Зато меня ты с собой взять не готова! Конечно, вдруг кто-то что-то узнает! И тогда твоя Анечка уже не будет виться вокруг тебя, как пиранья! А так ты можешь поспевать везде!
— Хватит! — я стукнула кулаком по столу, зажмурившись. — Хватит, — уже тише повторила я, выравнивая голос.
Ее обвинения не оправданы. Если я в чем-то и виновата, то только в том, что опоздала. Но за это я уже извинилась.
— Я тебе скажу в последний раз, и, надеюсь, ты меня… — я подняла взгляд на нее и замолчала. Богатырева стояла, вжавшись в столешницу, и… дрожала. Я нахмурилась, не понимая, что происходит. Она выглядела жутко напуганной. Даже как-то побледнела. Обняла себя руками и, пробиваемая крупной дрожью, смотрела в пол.
— Что с тобой? — спросила я растерянно. Когда ответа я не услышала, то повторила громче. — Лесь? Что с тобой?
Только произнеся это, я поняла, что впервые, на самом деле впервые, назвала ее по имени. Причем не просто по имени, а создав какую-то свою собственную, укороченную версию. Все всегда называли Богатыреву полным именем — «Олеся», я ни разу не слышала, чтобы его кто-то сокращал. Даже ее родители. Почему из меня выскочило именно это, я не понимала, но решила, что подумаю об этом позже. Сейчас есть дела поважнее.
Я сделала шаг к ней, и Богатырева вздрогнула.
— Все… Все в порядке, — прерывающимся голосом проговорила она, все еще не поднимая взгляда.
— Нет, — тихо сказала я, наблюдая за девушкой. Я впервые видела ее такой. — Это не «в порядке». Что с тобой? Я…Я напугала тебя?
Оказавшись с ней рядом, я чуть наклонилась, заглядывая Богатыревой в глаза.
— Что происходит?
Она наконец-то посмотрела на меня. И глаза ее блестели.
— Ты… Ты ни при чем, — покачала она головой. — Все нормально, правда.
