Да, я не хотела огласки. Видит Бог, я не горела желанием найти еще один повод, чтобы цапаться с остальной «элитой», но еще больше я не хотела, чтобы она с ними цапалась. Какими бы придурками я их не считала, они были ее друзьями. У Богатыревой вообще было странное мнение — она всех считала хорошими. Просто у кого-то были комплексы, у кого-то проблемы, у кого-то невысказанные обиды на мир. Лично я считала, что есть хорошие люди, а есть дерьмо. И не разграничивала мир на многоцветность. Для меня всегда было черное и белое. Богатырева учила меня смотреть глубже. Не очень успешно, но все же. Но как говорится, все тайное всегда становится явным. И наша с ней связь тоже однажды вылезла наружу. Весьма оригинальным образом, к слову.
Было воскресенье, мы уже вышли на учебу, продолжая тосковать по беззаботному времени каникул. И в тот вечер мы сидели в комнате Богатыревой, слушая музыку на компьютере и тихо беседуя. Иногда наши беседы прерывались мягкими поцелуями, ее прикосновениями и прочими ванильно-тактильными штуками. Было около половины девятого, и мать Богатыревой, Елена Станиславовна, была дома. Она готовилась к какой-то лекции, которую ей нужно было читать через два дня в Томске, поэтому, пока Сергей Яковлевич пропадал в больнице, она готовилась к выступлению.
Мне вообще нравилась Елена Станиславовна. И у меня было на это минимум две причины. Первая — когда мы виделись, и пусть это было редко, она всегда пыталась меня накормить, а поесть я люблю. Как и сама Богатырева, только завидев меня, тут же утаскивала на кухню, выставляя на стол кучу еды. Вторая причина была более прозаичной. Мать Богатыревой никогда не открывала дверь в комнату дочери без стука, уважая ее личное пространство. И это было нам, несомненно, на руку. Разумеется, мы не были рисковыми настолько, чтобы заниматься сексом, пока кто-то из родителей дома. Или хотя бы не в состоянии сна. Но вот поцелуи и объятия мы вполне могли себе позволить, зная, что не будем пойманными на горяченьком из-за резко появившейся в дверях родительницы.
Поэтому, когда язык Богатыревой был у меня во рту, и мы услышали, как кто-то со стороны входа протянул длинное и удивленное «оу-у-у», я была, мягко говоря, шокирована.
Мы отпрянули друг от друга, как ошпаренные, вытаращившись на нежданного гостя. Точнее, гостью. Даша. Даша Сорокина стояла в дверях комнаты и пялилась на нас во все глаза.
Понимая, чем это все может обернуться, я тут же поднялась с кровати и встала, выставив вперед подбородок. Если будет нужно, я ей язык отрежу.
— Привет, — тихо и, к моему удивлению, спокойно проговорила Богатырева, глядя на свою подружку.
— Эм-м-м… При…вет, — пробормотала Даша, продолжая смотреть почему-то только на меня. — Твоя… Твоя мама сказала, что ты… тут… И я… Че вообще происходит? — Даша наконец перевела взгляд на саму Богатыреву и замолчала, ожидая ответа.
— О чем ты? — как ни в чем не бывало спросила та, продолжая спокойно смотреть на нее.
— О чем? Олесь, мне показалось или ты только что… — Сорокина глубоко вздохнула, прежде чем закончить фразу. — Вы что, целовались?!
К счастью, Даша догадалась закрыть дверь, прежде чем начала выяснять, что тут происходит.
— Она что, заставила тебя? Соблазнила? Пригрозила? — ей-Богу, я считала Сорокину умнее ее сестры. Видимо, зря.
— Даш, было похоже, что меня заставляют? Или что я против? — усмехнулась Богатырева, взглянув на меня. — Мы… Мы с Лерой…
Я наконец решила дать понять, что тоже здесь есть.
— Мы встречаемся, — больше грубо, чем уверенно, произнесла я и посмотрела на Богатыреву. Она как-то радостно улыбнулась и кивнула.
— Вы… Вы… В смысле… друг с другом? — нахмурилась Даша, глядя уже на нас обеих поочередно. Ну точно, такая же тупорогая, как сестренка.
— Да, — кивнула Богатырева, тоже вставая с кровати. — Друг с другом.
— И… — было ясно, что если Сорокина и устоит на ногах, то не факт, что это продлится долго. — И вы… Ну, давно?
— Достаточно, — снова влезла я. — И если ты откроешь свой рот и хоть кому-то…
— Лер, — я почувствовала теплую ладонь Богатыревой в своей руке. — Все нормально.
— Да расслабься, терминатор. Я не собираюсь ничего и никому рассказывать, — уже более связно и без запинок проговорила Даша. — По крайней мере, пока ты не делаешь чего-то, что обидит мою подругу. Иначе — я сама возьмусь за тебя.
— Это угроза? — подняв бровь, хмыкнула я. Пусть она мне угрожает, мне не жалко, но, если она говорит серьезно, я хотя бы буду знать, что у Богатыревой есть хоть один нормальный друг.
— Это предупреждение, — в том же тоне ответила Даша, продолжая распиливать меня взглядом.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, после чего я улыбнулась.
— Договорились, — кивнув, я взглянула на Богатыреву. — Я, наверное, пойду…
— Останься, — прервала меня девушка и посмотрела на свою подругу. — И ты тоже. Мы же взрослые люди, мы вполне можем провести время втроем, верно?
