К нам только устроился молодой парень, чуть старше меня. Мне тогда было около двадцати трех, а ему где-то двадцать пять – двадцать шесть. Молодая кровь, сильное тело, должно быть, он считал себя подарком для всех женщин, поэтому беззастенчиво клеился ко мне. И все бы ничего, но однажды он перешел черту. Я собиралась пойти в душ (к слову, Ашот сделал один отдельный душ специально для меня), когда он тоже закончил работу и направлялся в мужскую душевую. Проходя мимо, он развернулся и поставил руки по обе стороны от моей головы, сально ухмыляясь.
— Лерка, может, составишь мне компанию в душе? Отвечаю, тебе понравится, — продолжал улыбаться он, приближаясь к моему лицу.
— Отвали, Игорь, — фыркнула я и стукнула его по голой руке.
— Ну, не противься, малышка. Я вас, баб, знаю, вам лишь бы повыеживаться, а потом все равно скажете «да».
— Не знаю, где ты тут бабу увидел, но советую убрать от меня свои поганые руки, — прошипела я, пытаясь вылезти из его «объятий».
— О-о-о, да ты дерзкая, — нагло рассмеялся парень и придвинулся ко мне всем корпусом. Я ногой почувствовала, как у него «встал». – А если не уберу? Че будет?
Ответить я не успела, так как, резко выдохнув, Игорь отлетел назад, в противоположную от меня сторону. А рядом с ним я увидела Петровича, который стоял злой как черт, с багровым лицом и крепко сжатыми челюстями.
— Ты че, ох@ел, щенок?! – проорал мужчина, за шею поднимая бледного и перепуганного парня. – Ты хоть понял, на кого ты залезть собрался, выродок? – тряхнув ошалевшего парня, продолжал громыхать мужчина.
— Петрович, т-ты че… — заикаясь, начал оправдываться парень. – Я же это… Ну шутил просто…
— Щас я с тобой пошучу, — угрожающе сказал тот и потянул парня на выход.
Услышав крики, из кабинета наверху выполз Ашот.
— Что тут происходит? Петрович, ты чего творишь-ай? – с привычным забавным акцентом спросил хозяин мастерской.
— А малец у нас решил мужика показать, к Лерке приставал. Я сам видел и слышал. Хочу поучить молодое поколение, как с девушками обращаться надо.
Ашот перевел взгляд на меня, молча спрашивая, так ли это. Я смогла лишь кивнуть, так как сама находилась в не меньшем ступоре, чем Игорь.
— Вот как, — прокряхтел старый армянин, спускаясь по железной лестнице, — тогда я помогу тебе.
Я не знаю, что они с ним делали, что говорили ему, но, когда на следующий день парень пришел забрать свои вещи из раздевалки, под левым глазом у него был здоровенный фингал, а завидев меня, он припустил с такой скоростью, словно это была не я, а сам Петрович.
После этого оба моих «отца» больше не конкурировали между собой, молча подписав мировую и продолжая меня опекать.
***
Сейчас дела фирмы уже были налажены, Ашот сам редко появлялся в сервисе, занимаясь больше своими многочисленными внуками. Но каждый раз, когда он приезжал проверить свое детище, он непременно приносил мне букет цветов и коробку конфет. «В благодарность за службу», — всегда говорил он, протягивая мне подарки. Еще бы, я и Петрович были единственными, кто работал у него столько времени. Конечно, автомастерская разрослась. Появилась комната отдыха, в кабинете Ашота теперь восседала бухгалтерша преклонных лет, а у нас в боксах был не так давно произведен ремонт. По технической части больше заведовала я, Петрович был моим верным Санчо Панса, всегда готовый прийти на помощь, чтобы следить, дабы остальные мастера качественно выполняли свою работу. А я… Я занимаюсь тем, от чего получаю истинное удовольствие. Я кайфую от своей профессии, от своей работы, от всего, что меня окружает. Меня уважают мои коллеги, за меня борются клиенты, каждый хочет, чтобы их «ласточку» осмотрела именно я, так как разговоры обо мне среди автовладельцев ходят по всему городу. Меня не раз пытались переманить более известные сервисы, но я понимаю, что нахожусь там, где должна, и менять это не хочу. И почти каждый день думаю о том, что, слава Богу, я не пошла на экономический.
***
Мы вышли с Лехой на залитую вечерним солнцем асфальтированную площадку, где нас уже ждала Ирка с дочерью. Усевшись в мой «Фольц», мы двинулись в сторону дома Ольги Семеновны, которая ждала нас всех на традиционный пятничный ужин. Каждую пятницу, на протяжении черт знает какого времени, мы приезжали к ней всем составом. Отца Лехи и Ирки не стало четыре года назад, когда Сашке был всего годик, поэтому дедушку она не помнит. Ольга Семеновна очень сдала после его смерти, но мы всегда были рядом, может, поэтому ей и удалось более-менее пережить это.
— Когда твоя женщина приезжает? – негромко спросила Ирка, оглянувшись назад и убедившись, что с ее ребенком все хорошо. Девочка сидела в кресле и тыкала Леху, который что-то делал в телефоне, в щеку.
— Завтра, — вздохнула я, понимая, что опять об этом забыла из-за большого количества работы.
— Будешь встречать?
— Конечно. Поезд в восемь вечера прибывает, она уже несколько раз мне напомнила, — усмехнулась я.
